Она знает только то, что самый спортивный парень, которого она когда-либо видела, стоит перед ней в школьной форме, без галстука и пиджака. Еще она знает, что он на год старше, потому что слышала, как мама упоминала сына мистера Келли, рассказывала, что тот ходит в шикарную школу для мальчиков в соседней деревне и что там уже начались «проблемы», что мистер Келли подумывает перевести его в какое-нибудь место с более строгой дисциплиной.
– Эм, привет, – мямлит она, и он оценивает ее с улыбкой, прислонившись к дверному косяку.
– Добрый день.
Он говорит легко, она со временем тоже научится. В общении с людьми он ведет себя как австралиец. Он – само очарование и лучик солнца, если ему это нужно.
Пройдет немало времени, прежде чем Элиза поймет, что его образ – лишь наигранность, притворство. Ложь, как и то, что она королева улья.
Однако все это еще впереди. Прямо сейчас Элиза улыбается в ответ и говорит:
– Я приехала за мамой. Бет?
– Я здесь, милая. Прости.
Ее мама спешит к двери, надевая пальто, и Элиза замечает, что ее волосы растрепаны, красивая розовая помада, которую она нанесла утром, стерлась, и не сразу понимает, в чем дело. Как выяснится, уборка – не единственное, что Бет делает для мистера Келли.
– Увидимся, – кивает Джейк Элизе, и его слова звучат одновременно как угроза и как обещание.
Ей это нравится.
У Джейка и Элизы появляется общий секрет. Элиза начинает брать машину все чаще, чтобы приезжать за мамой в тот большой фешенебельный дом, появляясь все раньше и раньше, поэтому ей приходится слоняться поблизости и ждать маму.
В первый раз Джейк целует ее в машине, припаркованной на подъездной дорожке, пока за окном льет дождь. На вкус он как дым и жвачка с корицей, и Элиза влюбляется так сильно, что не замечает, что происходит с ее мамой. Ее внезапная рассеянность, телефон, звонящий в любое время суток, то, что она теперь все время находится у Келли, даже по субботам, – ничто из этого не кажется странным. Элиза живет в своем собственном мире, состоящем из школы и Джейка, поэтому она искренне шокирована, когда примерно через месяц после их первого поцелуя Джейк сообщает:
– Ты же знаешь, что наши родители трахаются, верно?
Они с Джейком в его постели, дверь заперта, громко играет музыка, но это не имеет значения. Элиза никогда не видела, чтобы кому-то сходило с рук столько, сколько сходит Джейку.
Она кладет руку на его грудь, приподнимаясь, чтобы заглянуть ему в глаза.
– Ты о чем?
Кивнув, Джейк проводит ладонью по ее обнаженной спине.
– Если ты не заметила, она всегда здесь, а в этом доме грязно, дорогая.
В его словах есть смысл, хотя от них у Элизы почему-то скручивает живот. В этом есть что-то… жалкое. Быть на вторых ролях в жизни богатого мужчины, всегда у него на побегушках…
Но Элиза не понимает, насколько печальна ситуация, до той апрельской ночи, когда ее мать не возвращается домой.
Поначалу она не очень беспокоится – ей нравится, что дом в ее полном распоряжении, и она думает, что мама снова уехала с мистером Келли. Она даже не подозревает, как один телефонный звонок изменит ее жизнь.
Первое, что она слышит, это всхлипывания мамы.
– Малыш, – шепчет мама, – малыш, мне так жаль.
И тут же начинается рассказ. Как она просто «заскочила в Лондон на полдня», а ее остановили на Кингс-Кросс, как в маленькой сумке, которую она взяла с собой, оказалось три килограмма тяжелых наркотиков, и теперь она сидит в лондонской тюрьме, звонит мистеру Келли, чтобы узнать, может ли он внести залог, но он не берет трубку, и она не знает, когда сможет вернуться домой.
– Мам, – выдавливает Элиза хриплым голосом, ее бросает то в жар, то в холод, – ты должна сказать им, что это его наркотики. Они же его, так? Он заставил тебя отвезти их в Лондон?
– Джек не имеет к этому никакого отношения, – говорит мама, и Элиза усмехается, хотя по щекам текут слезы.
– Ну конечно! Ты же сама купила три килограмма наркоты, а потом решила отвезти их в Лондон. Мама, я тебя умоляю!
Голос мамы такой тихий, такой уставший:
– В любом случае это уже не имеет значения.
Не имеет. Мама так и не вернулась из Лондона, ее приговорили к десяти годам за торговлю наркотиками. Она ни разу не назвала имя Джека Келли, признала себя виновной, и ее поглотила система.
После ареста мамы и до последней ночи в деревне Элиза старалась держаться подальше от Джейка и всей его чертовой семейки, но она знает, что скоро они вернутся в Австралию, и все время думает об этом: он и его отец – его чертов отец – заезжают в другой большой дом, где смогут начать все с чистого листа, когда и как им захочется. Элиза видит Джейка в последний раз в ночь перед отъездом вместе с маминой сестрой в Эссекс.
Она сидит в его машине, глаза щиплет от слез, в руке скомканные бумажные платочки. Он закуривает косяк, предлагая ей затянуться.
Она отказывается. Сама мысль о наркотиках внушает ей отвращение. Она поклялась никогда к ним не прикасаться.
Джейк только пожимает плечами, втягивая в легкие голубой дым и выдыхая его в салон машины. У Элизы слегка кружится голова.
