Безрассудные девушки полностью

Я смотрю по сторонам в поисках полотенца или чего-нибудь, чем можно вытереть пиво. Проблема минималистичного дизайна заключается в том, что под рукой вечно не оказывается ничего, кроме металла и стекла, а они сейчас едва ли могут помочь.

Я открываю шкафчик под раковиной и там рядом с бутылкой Windex нахожу аккуратную стопку белых полотенец.

Там же лежит большая черная сумка с расстегнутой молнией.

«Любопытно посмотреть, как живут другие», – звучит в ушах голос Робби, и я вспоминаю его кривую улыбку и жесткий взгляд.

Сумка Робби. Та самая, с которой он отправился в джунгли во второй день на острове. Она была черной, как эта. Парусиновая, с расстегнутой молнией.

Я чувствую себя женой Синей Бороды, когда вытаскиваю ее на свет божий.

Как только она оказывается у меня на коленях, я вздыхаю с облегчением. Это не та сумка. Она совсем новая, с логотипом Tumi, и когда я тяну за собачку, молния легко расстегивается.

Боже, это место делает из меня параноика.

Я уже собираюсь закрыть сумку, но замечаю торчащий из нее кусок пластика странной формы. Что бы там ни было, оно тяжелое, и мне приходится вытаскивать предмет обеими руками.

Наличные.

Много наличных. Пачки денег, плотно связанные друг с другом и завернутые в пакет. Американские доллары, евро, британские фунты, разноцветное лицо королевы, приветливо улыбающееся мне.

Сердце бешено колотится, когда я засовываю деньги обратно, но в сумке обнаруживаются еще несколько упаковок. В одной из них – наличные, но две другие более толстые и тяжелые, и я, не веря своим глазами, понимаю, что это наркотики.

Итак, не только наличные, но и наркотики.

Нико спросил Джейка и Элизу, чем они занимаются, как зарабатывают на жизнь, и Джейк ответил достаточно пространно, так что я решила, что он – отпрыск богатого семейства, унаследовавший целое состояние, и ему не нужно зарабатывать деньги – они у него просто есть. Узнав, что они с Элизой росли вместе, я решила, что она из такой же обеспеченной семьи.

Но, очевидно, за этим кроется нечто большее.

Так вот почему они здесь, на необитаемом острове! Они скрываются от закона?

Внезапно я понимаю, как мало на самом деле знаю о Джейке, или об Элизе, или о Бриттани, или об Амме, а если уж на то пошло, черт возьми, то и о Нико тоже. По сути, я никого из них как следует не знаю, но оказалась с ними посреди Тихого океана. Голова словно набита ватой, во рту пересохло. Я могу думать только о том, что должна поскорее убрать находку на прежнее место, быстро запихнув в сумку, будто парусина может обжигать, и сделать вид, что я ничего не трогала.

В этот момент раздаются шаги на лестнице.

Я поворачиваюсь и вижу Элизу, которая стоит на ступеньках и смотрит на меня сверху вниз.

И улыбается.

– Итак, – заключает она, складывая руки на груди, загорелая, красивая и удивительно спокойная, – теперь ты знаешь наш маленький секрет.

– Ты же будешь молчать об этом, верно? – спрашивает Элиза после долгой паузы, и я почти автоматически киваю.

Я понимаю, что Элиза умеет формулировать утверждение как вопрос, так что единственный вариант – согласиться с ней.

Шагнув вперед, она наклоняется и забирает у меня сумку.

– Ничего серьезного, – продолжает она. – Это просто травка. Мы не торгуем страшными вещами, понимаешь? Только поставляем веселье. – Она сверкает ослепительной улыбкой, и я машинально киваю.

– Ну да, травка – это на самом деле ерунда, – слышу я свой голос, гадая, спрятано ли еще что-нибудь на этой яхте.

Элиза явно читает мои мысли.

– Знаю, количество может пугать, и мы окажемся в заднице, если нас поймают с поличным, но ты же понимаешь, что там, где большой риск, велика и награда.

– Конечно, – киваю я с еще большим энтузиазмом, а Элиза смеется и подходит ко мне, чтобы обнять.

– Лакси, – ласково тянет она, – никому не говори, но ты моя любимица. – Глупо, но все мое тело, кажется, вспыхивает от удовольствия. Как ей это удается, как она заставляет окружающих чувствовать, что ее одобрение так важно, так жизненно необходимо? Затем она смотрит мне в глаза. – Милая, что-то случилось?

Я не успеваю себя остановить и выпаливаю на одном дыхании:

– Я застукала Нико и Амму. В постели.

Она хмурится, над переносицей появляются три морщинки.

– О, Лакси! – ахает она. – Черт. – Слезы текут по моему лицу, и я позволяю ей снова обнять себя. – Что за уроды! – возмущается она, и это немного смешит.

Я отстраняюсь и вытираю щеки.

– Да, редкостные, – соглашаюсь я. – Клянусь богом, виновато это место. Отдаленность от цивилизации, вдали от всего и вся. Думаю, это сводит людей с ума.

Элиза кивает.

– Что ты собираешься делать теперь? Ты дала им отпор?

– Нет. – Я качаю головой. – В тот момент я трусливо сбежала.

– Понимаю, – кивает Элиза. – Но, может быть, тебе станет легче, если вы обсудите произошедшее открыто?

Я обдумываю свой разговор с Аммой, но ничего в этой сцене не приносит мне удовлетворения.

– Прямо сейчас я просто хочу обо всем забыть, – вздыхаю я, и Элиза сжимает мои плечи.

– Вполне справедливо. Останешься с нами ненадолго, а? У нас много места.