Безрассудные души полностью

– Значит, между вами что-то было? – шипит Адонис, требуя от меня дополнительной информации, и я в отчаянии вскидываю руки.

– Конечно, было, придурок, иначе я бы не назвала его своим бывшим, я бы просто сказала, что это тот, с кем я переспала, – ворчу я в ответ, мысленно отчаянно умоляя еду появиться скорее, чтобы вся эта дурацкая ревность прекратилась.

– Так ты трахалась с ним не один раз? – Ксандер просит объяснений, и мне хочется от этого закричать. Что, черт возьми, происходит с этими двумя? Я смотрю на Хаоса, надеясь, что он самый благоразумный из всей группы, поскольку до сих пор молчал, но когда я обращаюсь к нему за помощью, он просто пожимает плечами, прежде чем скрестить руки на груди и откинуться на спинку стула. Он принимает их сторону и ждет моего ответа.

Ублюдок.

Они все такие.

– Дзен… – начинаю я, наклоняя голову в его сторону, но натянутая улыбка и широко раскрытые глаза на его лице говорят о том, что он не хочет вставать на мою сторону, и я практически рычу, пытаясь успокоиться. – Да, я трахалась с ним. Несколько раз, и у него это хорошо получалось, – добавляю я, намеренно крутя нож, как сучка в раздражении от необходимости объясняться. Они хотели подробностей, так что к черту все это, они их получат. – Пока он не решил использовать свой член по назначению внутри другой девушки в мой день рождения.

Моя грудь вздымается от волнения, знакомое чувство разочарования подкатывает к горлу, когда я смотрю на Ксандера и Адониса.

– Это то, что вы хотели услышать? Вам от этого легче?

Вам нравится видеть меня разбитой? Растоптанной и выброшенной на помойку?

Я сдерживаюсь, чтобы не добавить еще одну фразу, которая крутится у меня в голове, но я не хочу, чтобы они увидели мою слабость. То, как Ксандер смотрит на меня в ответ, заставляет думать, что он видит меня насквозь, чувствует каждую частичку моих эмоций вместе. Чертовы волчьи способности.

За столом воцаряется тишина, я перевожу дыхание и оглядываю комнату, чтобы убедиться, что никто не услышал моей вспышки гнева. Я чувствую, как несколько человек смотрят в мою сторону, очевидно, это все еще актуальная тема дня, но, похоже, мои слова прозвучали достаточно тихо, чтобы не вызвать скандала.

Слава богам.

Я облизываю губы, раздумывая, встать мне из-за стола и уйти или нет, когда передо мной появляется моя еда, и, несмотря на то, что у меня внезапно пропал аппетит, я набиваю себе рот и стараюсь ни на кого не смотреть. Мне все равно больше нечего сказать по поводу сложившейся ситуации.

Я не знаю, сколько времени прошло – минута, две, десять? Но когда Ксандер, наконец, нарушает тишину вокруг нас, это никак не успокаивает мое бешено колотящееся сердце, потому что он знает.

– Тебе это не разбило сердце, и оно никогда не было разбито. Почему так?

Я замолкаю на полуслове, глядя сквозь ресницы на него, а он с любопытством смотрит на меня, и я быстро проглатываю картофельное пюре с овощами, чтобы ответить.

– Я ни в кого не влюбляюсь. Никогда.

Мой ответ прост: так было всегда и так будет всегда. Хотя у меня что-то сжимается в груди, и это говорит о том, что я больше не честна в этом вопросе, но я смахиваю это чувство сжатой в кулак рукой.

– Так вот почему тебя больше огорчает то, что ему было недостаточно только тебя?

Хорошо, что у меня во рту ни хрена не осталось еды, потому что я бы, черт возьми, подавилась ей от слов Дзена. Я пристально смотрю на него, он просто с сомнением поднимает брови, а Гармония успокаивающе сжимает мою руку.

Как он смог прочитать мои гребаные мысли? Я буквально спрятала эту мысль несколько мгновений назад, и вот он с такой легкостью видит то, о чем я думаю.

– Я не понимаю, о чем ты говоришь, – бормочу я монотонным голосом, лишенным эмоций, и возвращаюсь к своей еде. – Итак, если мы все перестали подвергаться допросу, можем ли мы обсудить этот так называемый бал и то, как я могу его избежать? – быстро добавляю я, надеясь сменить тему разговора, и обращаю свое внимание на Гармонию.

Я напрягаю спину, приготовившись к любой ответной реплике с их стороны, чтобы продолжить разговор, но, к моему удивлению, следующим начинает говорить Хаос.

– Пока что мы можем поставить точку, – заявляет он хриплым голосом, предлагая мне спасательный круг из сложившейся ситуации, и я облегченно вздыхаю. Я, черт возьми, возьму то, что смогу получить на данный момент.

Я не утруждаю себя исправлением его фразы, чтобы сказать «навсегда», а не «пока что», вместо этого я пользуюсь возможностью, чтобы отправить в рот побольше еды и дождаться, когда кто-нибудь по существу ответит на мой вопрос о бале.