В ту секунду, когда моя задница касается сиденья, я сталкиваюсь лицом к лицу с мрачным взглядом Ксандера, сидящего напротив меня, почти такой же взгляд у Адониса, сидящего слева от меня, а Хаос с любопытством смотрит на меня с правой стороны.
Поначалу никто не издает ни звука, даже Гармония, которая садится справа от меня, в то время как Дзен занимает место слева, продолжая водить кругами по моей спине, и я чувствую это нежное прикосновение даже сквозь блейзер.
Я чувствую, что на кончиках их языков вертятся десятки вопросов, в глазах светится желание получить объяснения, но я притворяюсь, что ничего этого не существует, и позволяю гулу и болтовне в комнате окружить меня. Разговор обещает быть невеселым. Вот совсем.
Если раньше я думала, что, будучи новичком, я была в центре внимания из-за моего статуса, то ошибалась, я была практически незаметна по сравнению с последними событиями. Кажется, Элита держала в плену всех одним своим присутствием, не только меня. Оглядываясь по сторонам, я не могу не замечать недовольных лиц в толпе.
Чувство вины – это не та эмоция, с которой я хорошо знакома, так что я не собираюсь отступать, мое тело и душа жаждут этих парней больше, чем можно выразить словами, но это не значит, что я не буду жаловаться на всеобщее пристальное внимание к нашим отношениям. Это, черт возьми, не их дело.
Я сосредотачиваюсь на появившемся передо мной планшете, просматриваю меню на день, не торопясь, чтобы ничего не объяснять Элите, и выбираю тушеное мясо, булочку и бутылку воды.
Когда я поднимаю голову, то замечаю, что трое представителей Элиты напротив меня не сдвинулись ни на сантиметр, все смотрят на меня, ожидая ответа, и я начинаю злиться под их взглядами. Проводя рукой по лицу, я бросаю на каждого из них многозначительный взгляд и вздыхаю. Думаю, пришло время покончить с этим дерьмом, иначе они не перестанут пялиться.
– Что вы хотите от меня услышать? – ворчу я, понимая, насколько глупо веду себя, но, черт возьми, я не ожидала, что подобный разговор будет в ближайшее время, не говоря уже о сегодняшнем дне. Но вот мы и здесь.
Мало того, что я отказываюсь покупать наряд на деньги Данте, так он еще и собирается присутствовать на балу, поскольку среди приглашенных присутствуют члены Гекса. Мне нужно выяснить, для чего на бал приходить студентам, потому что, возможно, таким образом, я смогу не приходить. Иначе мне придется притвориться больной или что-то в этом роде.
– Объясни, почему ты не сказала, что Данте, мать его, Джеймс, – твой бывший, – говорит Ксандер, сжимая кулаки на столе и продолжая смотреть на меня немигающим взглядом, и Адонис энергично кивает, подбадривая его.
Я не сразу даю ответ, и Гармония, прочищая горло, вмешивается в диалог. Это звучит неловко, почти фальшиво, а значит, то, что она собирается сказать, будет неприятным.
– Они правы, Рея. Ни один член Гекса не стал бы спать со студенткой Академии Святых, об этом просто не может быть и речи.
– Тогда я еще не училась здесь и даже не понимала, кто он такой, черт возьми, вплоть до моего первого полноценного учебного дня, когда Академии пришлось поднимать вопрос моих финансов, – говорю я, закатывая глаза. Они не должны думать, что я встречалась с ним, когда уже была здесь.
– Как он стал твоим
– Все это не имеет значения. Все это в прошлом. Я не тоскую по нему, черт возьми, так что, может, мы просто забудем об этом? Пожалуйста? – Я чувствую мольбу в своем голосе, но то, как Адонис сразу качает головой, говорит мне о том, что в ближайшее время разговор не закончится.
Идеально.
– Ты трахалась с ним, – слова слетают с губ Адониса как утверждение, а не вопрос, и я просто тупо смотрю на него, не нуждаясь в разъяснениях, но гнев, который светится в его глазах, заставляет меня удивиться. Он серьезно?
– Я никогда не утверждала, что я девственница, Адонис, – огрызаюсь я, в моем тоне чувствуется сарказм, я сжимаю руки на коленях, представляя, как они обхватывают его горло, и вижу презрительное выражение, появляющееся на его лице.
Он драматично закатывает глаза, глядя на меня.
– Я этого не говорил, милая.
– Почему ты ушла от него? – спрашивает Ксандер, возвращая разговор к теме, которую затронул Дзен, прежде чем мы с Адонисом продолжили спорить, снова переформулируя тот же чертов вопрос, и я вздыхаю. Ответить ему сейчас, кажется, проще, чем сразиться с Адонисом.
– Это действительно имеет значение? – спрашиваю я, прекрасно понимая, что не виновата в этом, но я же не хочу, чтобы смерть этого человека была на моей совести, не так ли? – Должно быть достаточно того, что между нами больше ничего нет. Таков мой ответ, принимай это или нет.
