– Что происходит? – спрашивает он, взъерошивая волосы и хмуро глядя на меня.
– Хаосу захотелось перекусить, не так ли, придурок? – ворчит Адонис, и я не могу понять, злится он или радуется этому.
В любом случае, мне нужно убираться отсюда и думать о чем угодно, только не о его теле, которое прижималось к моему.
– Адонис, дорогой, ты чего кричишь? – словно по волшебству, вызванная самим дьяволом или как раз мной в костюме, во всей своей красе появляется эта стерва.
В окружении двух своих подруг, о которых я больше ничего не хочу знать, она гордо стоит в центре всех нас, одетая как сексуальная, гребаная монашка, и мне хочется неприлично пошутить. Селена медленно подходит к Адонису, кладет руку ему на грудь, пытаясь понять, из-за чего весь этот переполох.
Я бы предпочла не присутствовать тут сейчас, но в шаге от меня хрустит ветка, и она мгновенно переводит взгляд на меня.
– Ты. Что ты тут делаешь? – спрашивает она со свирепым видом, уперев руки в бока, переводя взгляд с Хаоса на меня и обратно. – Я предупреждала тебя – не трогай то, что принадлежит мне, я…
– Заткнись на хрен, Селена, – огрызается Хаос, проводя рукой по лицу, прежде чем, не оглядываясь, выскочить из леса.
– Адонис. Ты не можешь позволить ему так со мной разговаривать, – ноет Селена, сжимая его бицепс, и я закатываю глаза. Ее голос звучит как у капризного ребенка, и если они хотят ее слушать, то вся власть в их руках.
К черту все это дерьмо. Я ухожу отсюда.
Стараясь уходить тише, я обхожу их, но прежде чем полностью отделиться от группы, мои глаза встречаются с глазами Ксандера. Кажется, что он видит меня насквозь, но что удивляет меня больше всего, так это мягкая улыбка, с которой он бросает на меня мимолетный взгляд, прежде чем снова повернуться к Адонису и величайшей сучке, пытаясь разрядить обстановку.
Отправляясь на поиски Гармонии, я храню молчание о том, что только что произошло.
В любом случае, не думаю, что она поверит мне, если я об этом расскажу.
Остаток выходных я провела в своей комнате, из которой вообще не выходила. Я знакомилась с теми материалами, которые студенты изучали до моего приезда, выполняла текущие задания и испытывала наслаждение своими руками, думая о зеленых глазах и вампирской крови. И не раз.
Черт возьми.
Этот гребаный Хаос Блэк сведет меня с ума.
Этим утром я слышала, как Адонис поет в душе, как будто он заманивал меня, словно сирена, искушая зайти внутрь и застукать его на месте преступления, как в прошлый раз, но я сдержалась. Еле-еле.
Вечер пятницы был… сумасшедшим, и то, как он прервал нашу встречу с Хаосом, до сих пор сбивает меня с толку, но я отказываюсь сдаваться и искать его, чтобы понять, что он имел ввиду, когда сказал, что Хаос сдался первым.
И вот сейчас я стою напротив Гектора на занятии по боевым искусствам, а профессор Рива раздает приказы, что нам необходимо делать с длинными палками, которые он раздал каждому из нас.
Две шеренги студентов стоят лицом друг к другу, я – напротив Гектора, поэтому, к сожалению, он в поле моего зрения, пока Рива объясняет про баланс веса и то, как это может повлиять на использование этого оружия. Должна признаться, эта палка тяжелее, чем казалась на первый взгляд, мои руки напряжены, и я уверена, что если правильно ее использовать, то можно даже навредить. Однако я даже не могу представить ситуацию, когда бы я могла ей воспользоваться.
Например, где я буду ее хранить? В заднем кармане?
Я, естественно, не произношу ни слова, крутя ее перед собой, прежде чем швырнуть концом в траву у своих ног, как демонстрирует нам сам профессор. Все повторяют это движение снова и снова, пока он, наконец, не хлопает в ладоши, давая нам понять, что можно остановиться. Я вполне начинаю ощущать, что справляюсь с палкой.
– Отлично, на следующем уроке мы, возможно, немного улучшим технику и попрактикуемся один на один с другими обучающимися, – объясняет он, и при мысли о том, что эти палки могут причинить боль, меня охватывает возбуждение. – Все свободны.
Пожалуйста, милостивые Боги, поставьте Гектора или Селену в пару со мной. Я бы получила огромное удовольствие, если бы перекроила их лица этой палкой. На моих губах появляется легкая усмешка, и я быстро встряхиваю головой, чтобы убрать это выражение, пока кто-нибудь неправильно не истолковал мое счастливое лицо. Кто-нибудь понял бы, что что-то явно не так, если бы увидел мою улыбку во весь рот.
Откидывая волосы с лица, я мгновенно нахожу Гармонию в толпе, когда все направляются к стойке, чтобы убрать свои палки. Слава богу, сейчас обед, я умираю с голоду.
Я встречаю ее у стеллажей, где мы вместе ставим наши палки в подставки.
– Не хочешь ли сразу пойти на обед, а уже потом переодеться к последнему занятию? Я так проголодалась, что не смогу больше ждать, – умоляюще говорит Гармония, ее розовые глаза встречаются с моими, и мои плечи опускаются от облегчения, а в животе урчит.
