Безрассудные души полностью

Не думаю, что шучу, что неудивительно на данный момент. Пристальные взгляды Селены и нападки, которые, как я знаю, связаны с ней, выводят меня из себя так сильно, что я бы не расстроилась, увидев, как она уходит. А кто-нибудь расстроился бы вообще? И, черт возьми, Гектор, если он еще раз попытается загнать меня в угол, я, скорее всего, отрежу ему яйца, засуну их ему в рот и получу от этого удовольствие.

Мой взгляд прикован к этому придурку и величайшей сучке рядом с ним. Тело напрягается с головы до ног, волосы на затылке встают дыбом, и мне кажется, что тело вот-вот разлетится на миллион кусочков.

Я уже знаю, почему так происходит, прежде чем глаза поворачиваются влево, я наблюдаю, как представители Элиты прогуливаются по траве с излишней развязностью. Это все похоже на сцену из старого фильма – как они приближаются к нам в замедленной съемке, и я практически слышу, как учащается сердцебиение у каждого человека, когда те их видят. Особенно у женщин. Особенно у гребаной Селены.

Мои руки сжимаются в кулаки, я беспокоюсь о том, что она может стать еще большей проблемой, что довольно нелепо, поскольку нынешняя ситуация с Ксандером, Хаосом, Адонисом и Дзеном такова, что преследуют меня они, а я схожу с ума.

Я облизываю губы, пульс стучит в ушах, а время останавливается, и я не могу пошевелиться, пока не замечаю, что они близко, и чертовски самодовольная ухмылка на лице Ксандера застает меня врасплох. Из всех них таким взглядом обычно одаривал меня Адонис, но в случае с Ксандером… как будто он знает секрет, которого больше никто не знает.

А он это знает. Они все знают. Мои мышцы начинают неприятно подергиваться, когда меня охватывает беспокойство, что кто-то может заметить силу нашей связи.

Ксандер протягивает свой портфель, чтобы Дзен взял его, что тот и делает, и пока остальные трое отходят в сторону, чтобы снять свои портфели, Ксандер, не сбавляя шага, направляется к группе студентов, а точнее, ко мне.

Каждое нервное окончание в моем теле напрягается, и когда он подходит и встает рядом, наши руки слегка соприкасаются, я слышу, как из его груди вырывается низкий смешок. Ненавижу это чувство облегчения, охватывающее мое тело.

Как он может смеяться прямо сейчас, когда я, черт возьми, едва могу дышать?

Придурок.

– Что, черт возьми, смешного, Ксандер? – огрызаюсь я, стараясь говорить тише, и свирепо смотрю на него, а он просто пожимает плечами в ответ.

– Ничего, – говорит он с понимающей улыбкой, и я считаю, что это чушь, мое кровяное давление повышается по мере того, как растет его улыбка.

– Не лги мне, мы должны доверять друг другу, помнишь? – я возражаю, возвращая ему их слова, и он искоса смотрит на меня с неизменной ухмылкой, наклоняется, чтобы прошептать мне на ухо.

– Рея, ты знаешь, какие способности и сильные стороны есть у волка? Потому что, если ты забыла, твоя сладкая маленькая киска заставила меня обратиться, и теперь я все это скрываю, – с каждым словом его губы касаются моего уха, я закрываю глаза, пытаясь скрыть свои эмоции, но очевидно, у меня довольно плохо получается.

Пытаясь проглотить ком в горле, я сжимаю бедра, чувствуя, как во мне пульсируют потребность и желание. Я пытаюсь вспомнить хоть что-нибудь об оборотнях, а точнее, о волках, но в голове пусто. Прощай, логическое мышление.

– Какое это вообще имеет отношение? – ворчу я в ответ, пытаясь выглядеть невозмутимой, когда открываю глаза и высоко поднимаю голову, избегая зрительного контакта со всеми, в то время как его смешок касается моей кожи. Я складываю руки на груди, пытаясь воздвигнуть невидимый барьер, но это бесполезно.

– У меня обостренный слух, поэтому я услышал, как твое сердцебиение участилось, когда мы вошли, и как пульс забился у тебя на шее, когда ты наблюдала за тем, как мы приближаемся.

Дрожь неудержимо пробегает по моей спине, выдавая реакцию тела, даже если нет необходимости ее улавливать, Ксандер продолжает.

– Мое обоняние также обострилось, а это значит, что я знаю, что если просуну руки тебе между бедер, мои пальцы станут… влажными, – произносит он, почти мурлыча кончиком языка.

Ублюдок.

Правда ли то, о чем он говорит? Парень действительно все это чувствует?

Прежде чем я успеваю придумать умный и язвительный ответ, чтобы послать его к черту и снова воздвигнуть между нами стальные стены, профессор Рива хлопает в ладоши, привлекая всеобщее внимание, а рядом с Ксандером появляются Дзен, Адонис и Хаос.

Я чувствую на себе их взгляды, они наблюдают, как мои прищуренные, злые глаза борются с довольной ухмылкой Ксандера, явно пытаясь понять ситуацию между нами, когда я слышу, как Адонис бормочет себе под нос.

– Какого хрена она сейчас злится?

Моя челюсть сжимается от волнения, когда Ксандер выпрямляется в полный рост, демонстративно поправляя свои шорты, и подмигивает мне.

– Она злится, потому что я знаю, что она многого лишала себя, избегая нас. Разве это не так, Рея? – уверенно говорит он, и у меня нет ответа. Ни единой реплики, которая поставила бы его на колени, потому что, в конечном счете… он чертовски прав, и я ненавижу это.