Но, как и в течение всего последнего года, все ее планы пошли в Бездну к Сету прямой наводкой. Когда королева отложила последний подписанный указ, к ней в рабочий кабинет вошел встревоженный Майкл Фокс.
— Что опять у нас произошло? — грустно осведомилась девушка.
— Его Высочество направлен в реанимационную палату, — доложил глава охраны. — Ему дали лекарство, обычное его лекарство, что наш мозгоправ… психиатр прописал. Чтоб спал лучше, да не видел галлюцинаций, но тут у него начались судороги… со стоп пошли, голова заболела, дыхание участилось, тахикардия началась… Весь бьется в судорогах сейчас, температура вверх ползет. Доктор Хофман говорит, что может не откачать.
— О, Кром, повелитель бури! — заорала Талинда. — Няньку эту схватили? Лекарство взяли? Анализ делаете?
— Конечно, Ваше Величество, — кивнул Фокс. — Я сейчас послал моих людей к генералу Бодлер-Тюрри, пусть он своих подключает.
— Отозвать, — резко бросила королева.
— Что? — удивился Майкл.
— Отозвать ваших гонцов к генералу. Он сомневается в своих людях, вы в своих и в прислуге Замка. Хватит. Об этом происшествии буду знать лишь я и вы. Будем вычислять перевертыша, — зло сверкнула глазами королева.
— Как прикажете, Ваше Величество, — склонил голову начальник спецслужбы королевы. — Вы сомневаетесь в генерале?
— Нет, — ответила чистую правду Талинда. Она верила Винсенту, но она уже знала, чьим верным псом он был. О методах управления страной Джонатана II королева тоже недавно составила полное впечатление. — Я никогда не сомневаюсь в преданности Винсента. Но даже он сомневается в РСР.
— Я понял, — ответил Майкл. — Сведения будут поданы Вам на стол. Лаборантов я запру в кабинете.
— Хорошо. Я пойду к доктору Хофману, — девушка вышла из-за стола и направилась в медицинскую часть, что имелась в Замке Королей. Это было отдельное здание, расположенное недалеко от кухонь и складов, скрытое высокими деревьями парка от окон дворца. Медчасть была оборудована по последнему слову техники. Тут имелись свои лаборатории и самые лучше инструменты и аппараты, прекрасные врачи и медсестры — ведь на койках в палатах оказывались не только раненные телохранители или обжегшиеся на кухне повара, сюда могли загреметь члены королевской семьи с тем же аппендицитом или воспалением легких.
Доктор Хофман был старейшим королевским врачом, творившим чудеса. Блестящий хирург и нейрохирург, он делал сложнейшие операции и ставил на ноги безнадежных больных. Доктор хотел передавать свои знания дальше, поэтому он редко появлялся в Замке, лишь одну неделю в месяц он проводил в стенах обители королей. Обычно же доктор преподавал во Фритауне в медицинском университете или оперировал в своей собственной клинике, славившейся на всю Дидьену. Но сегодня боги были благосклонны к маленькому принцу — сморщенный старичок-доктор решил проведать Замок. Уж почему он прибыл сюда не на следующей недели, как планировал, а именно сегодня, не знал никто, но именно это неожиданное желание эскулапа и спасло жизнь Лоуренса.
— Доктор, что с ним? — спросила Талинда, глядя на подключенного к приборам кузена, лежащего на огромной для такого малыша кровати в реанимации. Лоуренс был без сознания, ноги и руки мальчика еще подергивались, а к тонким ручкам спускались трубки капельниц.
— Ваше Величество, я не могу мгновенно Вам сказать, что с Его Высочеством — еще не пришли результаты анализов, — склонил совершенно белую седую голову доктор, — но я подозреваю, что у принца Лоуренса серотониновый синдром. Мы успели вовремя.
— Доктор Хофман, что это? — Талинда потерла глаза.
— Насколько я знаю, Его Высочество получает антидепрессанты и другие лекарства, назначенные его психиатром? — врач мягко направил королеву к выходу из палаты, чтоб они разговором не отвлекали медперсонал от работы.
— Да, конечно, — согласилась она. — У него случаются слуховые и зрительные галлюцинации. Он слишком подвержен перепадом настроения и часто пребывает в депрессии или же излишне возбужден. Он боится спать и ему везде чудятся умершие вороны. Еще у него бывают припадки и истерики, — выдала королева. — Он часто плачет, чего-то боится и пребывает в настоящей депрессии. Так что это за синдром такой?
— Серотонин — это нейромедиатр… гормон, говоря по-простому, который присутствует в организме человека и используется в антидепрессантах. Он обычно не вызывает такой реакции организма, если только не применяются две группы антидепрессантов, направленные на одно и то же, но различного действия, — доктор задумался. — Я не буду Вам объяснять в чем разница, но поверьте на слово, если их применить одновременно в большой концентрации, или же постепенно увеличивая дозу, то можно добиться серотонинового синдрома.
— Т. е. это применение обоих препаратов может быть краткосрочным, просто доза большая? — попыталась понять девушка.
