— Это вряд ли, — покачал лысеющей головой старый дипломат. — Мы должны не давать им спуску… только не сейчас… Для начала надо было решить наши внутренние дела, а потом уже дразнить быков на мировой арене… Это же политика! Тут нет места правде и прямому пути.
— А мне надоело юлить! — вновь взвилась королева, она опять взмахнула рукой с зажатой в ней короной, чуть не заехала венцом по голове одному из телохранителей, тот ловко отшатнулся. — Я не хочу врать! Я перестаю быть собой! Я уже забыла, кто же я такая на самом деле!
— Король Розми не принадлежит себе. Он принадлежит своей стране. Это не пустые слова. Они значат то, что у Вас не может быть себя, как не было себя у Вашего деда.
— Я не хочу и не могу так!!! — в отчаяние воскликнула она. — Мне страшно! Очень страшно! Я не хочу так!
— Мне очень жаль, — постарался улыбнуться господин Ларус, — но у Вас нет выбора. Вы это должны понять как можно быстрее, иначе от Розми ничего не останется.
С этими словами старый дипломат пошел прочь, а юная королева осталась сидеть на бортике фонтана… Ей отчаянно хотелось заплакать или убить кого-нибудь, а еще ей было очень страшно… И хотелось забыться…
Она уронила руки на колени и уставилась на носки своих туфель… Что же ей делать? Что?!
Может быть, попробовать выпить? Дед говорил, что это ему иногда помогает прекратить думать, или помогает найти правильное решение…
Следующим пунктом назначения, куда направился в этот день разъяренный Дримс оказался склад, где в паре темных углов за стеллажами любили дрыхнуть пьяные техники. Их и другой обслуживающий персонал капитан также собирался приобщить к настоящей армейской жизни, полной физической и военной подготовки. Утренняя зарядка, по весне введенная Дримсом, отныне была лишь цветочками.
Бен предпочитал спать в самом дальнем углу на полке за какими-то редкими и старыми, покрытыми вековой пылью деталями, которые, кажется, подходили лишь первой технике, направленной в Миранду. Там у него была сооружена лежанка из старого матраца и какой-то засаленной в пятнах масла и еще чего-то подозрительного подушки. В углу было темно, там давно не горели лампы, а за ненадобностью деталей никто никогда туда не ходил и не отвлекал техника от такого важного занятия, как глубокий сон.
Дримсу пришлось довольно долго трясти и пинать Бена, пока капитан не понял — Бен настолько пьян, что сам проснется не раньше утра. С матами Ривс отправился искать Рыжика (еще одного техника). Тот пил поменьше и довольствовался старым топчаном около верстака, где работали техники и другой техперсонал. После пары ударов парень подскочил и уставился удивленными почти детскими глазами на грозного капитана.
— Эта… чо… чо… случилось? — выдавил он, хлопая голубыми глазками. — Эти твари, что ль?
— Они скоро будут тут, — посулился Ривс. — И сожрут тебя. Сожрут твою семью, твоих соседей и весь этот поганый городишко! Если ты не починишь эти гребаные пять е… вертолетов! Они будут долго тебя жрать, выпотрошат сначала, схарчат твои кишки и самого тебя пока ты будешь еще живой! И ты подохнешь, пьянь проклятая, осознавая, что из-за тебя и только из-за тебя в мучениях умирают твои родители!
— Да чего вы? Чо говорите-то?! — взвился Рыжик.
— Будущее предрекаю!
— Чо делаете?
— Будущее твое предсказываю, ошибка природы! — заорал Ривс. — Придурок долбанный, ты понимаешь, что у нас твари сегодня ночью под стенами будут?! Мозги у них появились! Они будут теперь не только по земле к стенам идти! Они будут перелетать стену! И они в воздухозаборники кидаются! Прикинь? Так что завтра утром у нас может ни одной вертушки не остаться! Ни одной! И ты, ты, и только ты будешь в этом виноват! А тогда я тебя на стену выгоню! А там они тебя и сожрут! Понял меня?!
— Нет… — пробормотал Рыжик. Он был простой душой и сложных слов и материй не понимал. Он не издевался, а вот работать не хотел совершенно, хоть и мог что-то починить, но только по утру, пока бывал трезвым.
— Сейчас объясню, — пообещал Ривс, вынул из кобуры пистолет и протянул технику. — На, иди домой, застрели свою семью.
— Да вы чо… Говорите чо? Как можно?! Это ж того… грех это! Это ж мои мама и папа, сестры и братья! Они ж… они ж моя семья!
— Вот и застрели их! Спаси!
— От кого?
— От тварей с болот! Иначе они их разорвут на куски! И твои родственники будут проклинать тебя умирая!
— Я ж тварей не это, не звал.
— Их никто не звал! Но ты, паскуда, не желаешь чинить вертолеты! И скоро мы не сможем защищать Миранду. Без вертолетов твари пройдут через стену и начнут жрать горожан, — мрачно изрек Дримс.
— Господин капитан, я это… не умею я…
— А какого х… ты тогда тут техником работаешь?
— Ну, это… я умею! Умею я с вертушками! Но только не могу я один их все! Я многого не знаю! — замотал головой парнишка.
— Так изучай, изучай! Вон возьми книжки да почитай! Иди и чини мне вертолеты! Иди! А то твои родители лично у Осириса на суде попросят проклясть тебя! Понял?!
— Да… Я того… пойду я?
— Иди, иди. И чини эти долбанные вертолеты! — заорал Дримс ему в след.
