Стюарт вышел по нужде. На обратном пути зацепился с кем-то языком. И вдруг на большой зал легла почти мертвая тишина, только продолжала играть музыка. Звякнула стопка. Официант выронил поднос. У кого-то из руки выпал бокал. Скрипнул стул.
Взоры всех присутствующих обратились к входу в помещение, у которого стояла невысокая прекрасная женщина. Это была сама мероэ. Тонкая фигурка, облаченная в бело-розовую длинную юбку с большими разрезами по ногам, и розовый свободный топ; на ее бедрах висели ножны парных сабель, а пепельноволосую головку украшал темно-синий шлем, состоящий из одних углов. Она была прекрасна и казалась неземной… Призраком уходящего чего-то неизбывного и желанного… Ускользающей мечтой… Прекрасным сном… Зыбким утренним туманом над гладью лесного озера и брызгами горного водопада одновременно.
Мужчины потеряли дар речи.
Во-первых, бары были их царством. Во-вторых, про жриц Лоули и особенно их верховную жрицу ходило множество легенд. В-третьих, мероэ была прекрасна и желанна, даже если бы была простой женщиной, а не верховной жрицей богини-воина.
Мероэ окинула пристальным взглядом зал, а потом легкой походкой направилась в сторону Рика, лавируя между столами и обратившимися в соляные столбы официантами и вояками. Она лишь слегка ухмылялась произведенному эффекту. Сам Увинсон замер как ледяной столб.
- Полковник, привет, - женщина подобно сказочному ведению опустилась на мягкий диван напротив Рика.
- Привет, - пробормотал он.
- Мне мои жрицы сказали, что ты искал меня? – она улыбнулась.
- А… да… хотел кое-что спросить, - он постепенно приходил в себя. – Разве женщине прилично находиться здесь?
- Я, прежде всего, воин. Это бар воинов, поэтому я могу тут находиться, - улыбнулась она, но ее голубые глаза оставались ледяными. – К тому же, женщинам не пристало появляться в таких местах потому, что это погубит их репутацию раз и навсегда. Мне же, как жрице Лоули, да и самой Лоули, плевать на репутацию.
- Это довод, - согласился Рик, ставя свой стакан с бурбоном на стол. Оэктаканн усмехнулась, подозвала жестом официанта, сорвавшегося чуть ли не галопом к мероэ со своего места. К этому времени посетители бара начали постепенно шевелиться, разговоры оживали, первое потрясение проходило.
– Принеси мне чистую стопку, хорошо? - попросила она официанта. – Это ведь текила? – она указала на бутылку любимого напитка Стюарта.
- Да, - кивнул Рик.
- Давно я ее не пила. Но, думаю, одна стопка никому не повредит. Зачем ты меня искал?
- Мне надо было поговорить с тобой, - признался Увинсон.
- О чем? – женщина приподняла одну светлую бровь.
- Что-то странное начинает затеваться в Розми. Иногда мне кажется, что я сошел с ума и всюду мне начинают мерещиться заговоры, - Рик рассказал мероэ о том, что говорил уже королеве и о подозрениях Стюарта и Кейда Уилфреда.
- Ты все правильно понял, - улыбнулась жрица, наливая в стопку текилу. – Это началась атака. Готовится восстание. Оно должно произойти еще не сейчас, но, думаю, через год, максимум два. Людей готовят к этому, сеют в их души недовольство и убеждают в том, что королева не в состоянии обеспечить их мирную жизнь. Любой ее шаг будут истолковывать неверно, а она слишком боится стать кровавым тираном, поэтому допустит все возможные ошибки, - мероэ резко опрокинула текилу. Закусила лаймом, улыбнулась. – Или ты полагаешь иначе? Ведь именно об этом с тобой и говорил король Джонатан II?
- С чего ты взяла? – усмехнулся Рик, наполняя ее стопку.
- Потому что позавчера была у нее, утром, после твоего ухода, - усмехнулась она. – Ты поступил правильно, предупредив ее и Бодлер-Тюрри. Жрецы тоже втягиваются в заговор.
- Как ее заставить действовать? – спросил Рик.
- Никак, - пожала плечами мероэ. – Королева еще ребенок. Она боится убивать, она подписала слишком много смертных приговоров в самом начале правления, и она слишком много увидела во время бегства. Она ранена и испугана. Ей нужно время чтобы вылезти из своей скорлупы, чтобы окончательно сломать саму себя и обрести свою суть. Она не хочет крови и боли, она искренне любит Розми и хочет покоя и мира для всех ее жителей, но она слишком юна и не понимает, что мир и покой приходят лишь при сильном правителе, который не боится крови и жестокости. Лишь став тем, кого назовут кровавым и ужасным тираном, она добьется мира и процветания, но пока она еще не готова это признать. Не находишь забавным этот парадокс?
- Парадокс? – криво усмехнулся Рик. – Скорее это – кошмар наяву, а не парадокс. Причем кошмар для всех.
- Да, - ответила мероэ. – Впереди темные времена. Да и жрецы зашевелились. Но Лоули и я верим в Ее Величество. Ей просто надо сломать саму себя, а это, знаешь ли, не простой труд. И рядом должен быть кто-то, кто не даст сломаться ей в этом процессе.
- Я рад, что рядом есть генерал Бодлер-Тюрри и другие люди Ее деда, - кивнул Рик, сделав вид, что не понял ее взгляда.
- Я не о них, - мероэ вновь выпила текилы. – Я о тебе. Тебе и Стюарте. Будут и другие, но пока есть только вы.
