- А что делать-то? Предъявить им Лоуренса?
- Этого тоже нельзя делать, - госпожа Коменски и мужчины расселись за столом. – Они тогда решат, что вправе диктовать Вам свои условия, окончательно уверятся в своей силе, решат, что Вы испугались. Если сделать одну уступку, вслед за ней придется сделать еще и еще. Именно принцем Лоуренсом они и будут Вас страшить.
- А что ответить? Нельзя же молчать на такое обвинение? Нельзя им это с рук спустить, - пробормотала королева, генерал кивнул.
- Нельзя, - согласилась пресс-секретарь. – Но в данном случае, Вам ничего делать нельзя, просто соблюдаем молчание. Оно будет красноречивее любого ответа. Лучше всего мы разберемся с родословной этого уважаемого жителя Ариэль, и ударим по нему, опровергнув родство с Вами. Если он солгал в этом, то от чего ему не солгать в остальном? Именно с таким подтекстом будет выступление.
- Хорошо, но раз они дошли до телевидения, то они набрали силы, - пробормотала девушка. – Надо внимательнее следить за ними. И этого учителя из Летного, его надо убрать, и выявить остальных. Мне кажется, тут все обстоит куда серьезнее, чем предположили полковник Увинсон и курсант.
- Да, Вы правы, все, кажется, обстоит еще хуже, - согласился генерал. – Я все сделаю и усилю наблюдение за этими озабоченными гражданами, военными, которых перечислит полковник. Я поеду к нему сегодня и пообщаюсь.
- Винсент, полковник может не назвать фамилий, - почему-то грустно улыбнулась королева.
- Почему Вы так думаете? – удивленно поднял брови Бодлер-Тюрри.
- Он не будет называть фамилии. Он, скорее всего, сам пойдет с ними разбираться, он из другого теста, - Талинда усмехнулась. – Он как господин Фокс, - она кивнула на своего начальника спецслужбы охраны. – Он никогда не предаст меня, но и никогда не донесет ни на кого. Предупредить – предупредит, как он это сделал, но фамилии не назовет. Даже не пытайтесь узнать.
- Но это для Вашей безопасности, - возразил генерал.
- Повторяю, он, скорее всего, сам с ними разберется. Вы от него ничего не узнаете. Поверьте, он слишком горд, а доносы противоречат его понятиям о чести.
В этот момент раздался стук в дверь, на пороге появился один из телохранителей.
- Ваше Величество, к Вам посетитель – мероэ Оэктаканн. Вы примете ее?
- Конечно, пусть войдет, - Талинда была очень удивлена визиту мероэ, которую королева не видела с самой коронации.
На пороге появилась верховная жрица Лоули.
Ну, на самом деле, верховных жриц Лоули, т.е. мероэ, было две. Одна – во Фритауне, именно она была всем известна, ей подчинялись все жрицы и воины Лоули, но нельзя забывать об архипелаге Амазонок, где жили амазонки, женщины-воины, куда не было никому ходу, лишь по приглашению и с разрешения верховной жрицы, той, что находилась на архипелаге. Ее-то никто никогда не видел, она никогда не покидала загадочного архипелага, охраняемого самой богиней Лоули. И мало кто понимал, чем она отличается от мероэ, живущей во Фритауне. Но между жрицами никогда не было конфликтов, и жрица с архипелага была главнее своей сестры из столицы, хоть никогда не покидала загадочного места обитания своего племени.
Мероэ Оэктаканн предстала в своем жреческом облачении – длинной бело-розовой юбке с глубокими разрезами, топе и в роскошном окрашенном в кобальтовый цвет шлеме, состоящем из сплошных углов. Этот причудливый головной убор являлся символом мероэ. На поясе у женщины висели парные сабли, а на груди медальон. Жрицы Лоули предпочитали минимум одежды, чтобы она не мешала их движениям, особенно в бою. Доспехи же они если и надевали, то только кожаные. Жрицы не боялись оружия, делая ставку в бою на ловкость, проворность и само искусство боя, которым владели в совершенстве.
Из-под шлема мероэ спускались на спину роскошные пепельные волосы, голубые глаза жрицы смотрели обеспокоенно, а на лице застыло выражение сосредоточенности и какого-то недоумения.
- Ваше Величество, - она склонила голову и прижала правую руку к сердцу. – Дамы и господа, приветствую.
- Доброе утро, мероэ, - поздоровалась королева. – Проходите, присаживайтесь, прошу вас. Вы по какому вопросу? Что-то случилось?
- Не хотела бы быть черным вестником, но боюсь, что у меня неприятные новости. Мои сестры и некоторые посетители наших храмов спрашивали у моих сестер и меня нашего мнения по следующему вопросу: действительно ли у принца Лоуренса больше прав на престол, несмотря на то, что король Джонатан отрекся от короны в Вашу пользу? И если вначале мы не особенно обращали внимания на такие вопросы, - они всегда возникают у людей в подобных обстоятельствах, - то со временем их количество не уменьшалось, оно росло. Мы стали выспрашивать, откуда у людей возникают столь странные мысли. Они нам сказали: им такие мысли становятся интересны после проповедей жрецов в других храмах. И самое страшное: они их выносят из храмов Крома, Пантеры, Краха и храмов Всех Богов Света Розми, - жрица склонила голову.
