Ворон, выходя из здания больницы, взглянул на небо. И увидел трещину. Маленькую, едва заметную трещину в серой, безоблачной вышине. Трещину, как напоминание о том, что его безумие не закончилось. И, возможно, никогда не закончится. И, возможно, всё ещё впереди.
Ворон замер. Посмотрел на детей. Мальчик смотрел на него своими большими глазами. Глаза у него были черные. Как у дьявола. Он посмотрел на жену. В её глазах отражался он сам. Злой, жестокий и безумный. Жена улыбалась, а по углам глаз у неё пробегали тени.
И Ворон понимал. Это новый уровень. Искажение, которое приняло новый вид. И, возможно, он никогда не вырвется из этого круга безумия.