Определенная доля уверенности (несмотря на весь наш недавний — «гуманизм») у нас должна быть. С этой точки зрения угроза исчезновения становится приглашением к изменению, к дальнейшему развитию. Перемена, которая от нас требуется, — это не какая–то новая борьба с радиацией, а изменение сознания. Глубинная экология — это поиск жизнеспособного сознания.

В то время как человечество идет навстречу новому кризису, бесспорно, многие начнут искать, на кого бы свалить всю ответственность за состояние нашей окружающей среды. Возможно, виновника найти не удастся. Так, например, кто мог знать, что использование хлорофтороуглеродов приведет к разрушению озонового слоя. Мы предполагаем, что близкий друг бывшего президента Ричарда Никсона Роберт Апланальп, сделавший состояние на аэрозольных распылителях, не имел ни малейшего представления, что его товар будет способствовать возникновению одного из наиболее опасных кризисов в окружающей среде со времен Ноя. (Шутник может сказать: «Тот, кто любит себя опрыскивать, сумеет неплохо загореть».) Генри Форд также не мог предвидеть, какое нарушение и какие политические неурядицы повлечет за собой массовое производство автомобилей. Умей он предугадать последствия своего изобретения — гибель людей на дорогах, загрязнение окружающей среды, нефтяные кризисы, оскудение растительного и животного мира из–за постоянно увеличивающегося числа автострад, — неизвестно, стал бы он запускать свое бездумное чудовище, сборочную линию. После Хиросимы Альберт Эйнштейн сказал о трудах своей жизни: «Если бы я знал, что они на это решатся, я бы лучше стал сапожником».

Несмотря на то что мы уничтожаем тропические леса и загрязняем океаны и атмосферу, невзирая на исчезновение десятков тысяч видов растений и животных и тот факт, что мы, люди, убили в этом веке свыше ста миллионов представителей собственного рода, — несмотря на все это, многие [261] учителя безумной мудрости все равно сказали бы, что в мире нет зла — есть лишь одно неведение. В действительности ничьей вины в этом нет. Как советует одна тибетская буддистская мудрость: «Свяжи все упреки в один узел».

<p><strong>ЧАСТЬ 4</strong></p><p><strong>ВЫВОДЫ</strong></p><p><strong>ГЛАВА 17</strong></p><p><strong>ТАНЕЦ СМЕРТИ В ИСПОЛНЕНИИ БЕЗУМНОЙ МУДРОСТИ</strong></p>

Из всех видов медитации

Медитация над смертью — наивысшая.

Будда. Паранирвана–сутра

Смерть, где твое слепое жало?

Дороти Паркер

Подходя к концу этого повествования о безумной мудрости, мы приближаемся к смерти. Или, точнее говоря, смерть приближается к нам. Всё и вся когда–нибудь умирает. Безумная мудрость, в некотором роде, все время говорит о смерти: смерти знаний и истин, верований и философских систем; смерти форм искусства и политических институтов, наций и империй; смерти богов и богинь и даже о смерти планет, галактик и вселенных. Нам будет уместно присоединиться к безумной мудрости в этом заключительном танце.

Все мы, включая наших потомков, когда–нибудь исчезнем с лица земли. Через несколько миллиардов лет Солнце взорвется, и это повлечет за собой уничтожение Земли. Исчезнут Египетские пирамиды, Эйфелева башня и Всемирный Торговый Центр, сгорят все экземпляры Библии. Вы, наверное, думаете, что при удачном стечении обстоятельств человечество к тому времени сможет перебраться на одну из планет другой; более надежной звездной системы. Но мы должны помнить что, согласно данным совре — [264] менной астрономии, всю Вселенную ждет одно из двух: либо она расширится, превратившись в ничто, либо замедлит расширение, что в конечном итоге вынудит ее свернуться в одну элементарную частицу. При любом из двух возможных исходов не спасется даже Шекспир.

Как я могу знать, не является ли любовь к жизни заблуждением? Как я могу знать, что, питая отвращение к смерти, я не уподобляюсь человеку, который, покинув дом в молодости, забыл обратный путь? Чжуан–цзы

Я не боюсь смерти. Просто я не хочу быть здесь, когда это произойдет. Вуди Аллен

Перейти на страницу:

Похожие книги