Через четыре стола от них Элинор багровела, становясь такого же оттенка, как болеро с коралловыми бусинами, которое она надела поверх плиссированного платья от Мариано Фортуни, но суп здесь был ни при чем. Она была в шоке с тех пор, как увидела Рейчел на набережной в сапфировой бархотке великой княгини Зои. Неужели ее вечно недовольная свекровь действительно одолжила украшение Рейчел? Или, что еще более немыслимо, подарила? Какие ритуалы черной магии творила Рейчел в Тайерсаль-парке?
– Ты будешь суп или нет? – спросил Филип, прерывая ход ее мыслей. – Если не хочешь, то отдай, пока не остыл.
– Что-то у меня аппетита нет сегодня. Слушай, поменяйся со мной местами, мне нужно переговорить с твоей сестрой. – Элинор уселась на место мужа и любезно улыбнулась Виктории, которая увлеченно болтала со своим двоюродным братом Дики.
– Вау, Виктория, тебе нужно чаще надевать ювелирные украшения, тебе так идут эти коньячные бриллианты!
Виктория едва не закатила глаза: Элинор ни разу за три десятка лет не удосужилась сделать ей ни одного комплимента, а теперь вдруг рассыпается в любезностях при виде этих вульгарных камней у нее на груди. Она, как и все ее сестренки Сун, тщеславная и меркантильная.
– Разве не здорово? Мамочка подарила мне. Сегодня она была в хорошем настроении и раздавала драгоценности направо и налево.
– Повезло тебе, – весело подхватила Элинор. – А у Рейчел на шее не мамины ли сапфиры?
– Ага. Правда,
Она отлично знала, что Фиона дала Рейчел бархотку поносить (после восхитительной сцены на лестнице с Эдди, о чем Виктории в красках живописала Лин Чэ), но решила не посвящать Элинор в детали. Куда интереснее, если та разойдется на пустом месте.
– Аламак, тебя вообще не беспокоит эта Рейчел? – спросила Элинор.
– Что меня должно беспокоить? – притворно удивилась Виктория, хотя ей было совершенно ясно, что Элинор имеет в виду.
– Для начала сомнительное происхождение.
– Да ладно тебе, Элинор. Хватит быть старомодной. Такие вещи больше никого не волнуют. У нее отличное образование. Она проста в общении. А еще она идеально говорит на путунхуа. – Виктория специально перечислила все, чего в помине не было у Элинор.
– Я не знала, что у нее отличный путунхуа. – Элинор встревожилась еще сильнее.
– Да, у нее очень обширные знания. Сегодня утром я имела с ней интереснейшую беседу о важности микрокредитования в странах Африки к югу от Сахары. Тебе повезло, что у Ники такая девушка, а не мотовка типа Араминты Ли. Представляешь, что сейчас думают Ху, сидя в кишащих комарами джунглях и «лакомясь» этой странной едой? От этой кухни фьюжн уже тошнит. В меню значится карамелизированная утка по-пекински с шоколадом, а с виду какой-то козинак из арахиса. Вопрос – а где чертова утка?
– Прости, я отлучусь на минутку? – сказала Элинор, резко поднимаясь из-за стола.
Франческа собиралась осторожно попробовать кусочек тако из молочного поросенка с трюфелем, как ее отвлекла Элинор:
– Ты можешь прямо сейчас пойти со мной?
Элинор провела ее в одну из комнат для отдыха, оборудованных вокруг банкетного зала и напоминавших пещеры. Она рухнула на белую мохеровую оттоманку и глубоко вздохнула, а Франческа с беспокойством склонилась над ней. Складки ее ярко-оранжевого платья напоминали волны.
– Все нормально, тетя Элли. Такое впечатление, будто у вас паническая атака.
– Так и есть! Нужно выпить ксанакс. Можешь принести мне водички? И пожалуйста, задуй все свечи. У меня мигрень от этого запаха. – Когда Франческа вернулась со стаканом воды, Элинор быстро проглотила несколько таблеток и вздохнула. – Все хуже, чем я думала. Намного хуже.
– Вы о чем?
– Ты видела сапфиры на этой девице?
– Как я могла не заметить? А что на ней надето! Вчера – «Энн Тейлор Лофт», а сегодня – Эли Сааб из следующей коллекции и сапфиры до кучи!
– Это сапфиры свекрови. Раньше они принадлежали великой княгине Зое из Санкт-Петербурга, а теперь свекровь отдала их этой девице! Еще хуже то, что вся семья, похоже, без ума от нее, включая мою стервозную невестку. – Элинор практически давилась словами.
Франческа посерьезнела:
– Не волнуйтесь, тетя Элли. Я же обещала помочь. После сегодняшнего вечера Рейчел Чу и носа не покажет на этот остров!
После шестого и последнего блюда огни в большом зале потускнели, и раздался чей-то голос:
– Дамы и господа, пожалуйста, поприветствуйте нашу особенную гостью!
Живой оркестр заиграл, и стеклянная стена за сценой начала раскрываться. Вода в лагуне вспыхнула голубоватым светом, а затем полностью исчезла, когда оттуда, будто по мановению волшебной палочки, появилась женская фигура.
Когда она медленно двинулась к банкетному залу, кто-то закричал:
– О боже мой, это Трейси Хуан!
Обычно мрачный вице-премьер Китая вскочил со своего места и начал хлопать как одержимый. Весь зал с восторженными криками аплодировал стоя.
– Кто это? – спросила Рейчел, пораженная всеобщим ликованием.
