Женщины стояли посреди огромнейшего склада на верфи Кеппел вместе с семью сотнями других ВИП- и суперВИП-персон. Все они были совершенно сбиты с толку – публику развлекала группа кубинских музыкантов, одетых с великолепием «Тропиканы»[164] сороковых годов. Такие люди, как миссис Ли, привыкли к определенному классу китайского свадебного банкета – в большом бальном зале пятизвездочного отеля. Во время бесконечного ожидания обеда из четырнадцати блюд подали бы соленый арахис, кругом таяли бы ледяные скульптуры, красовались бы диковинные цветочные декорации, какую-нибудь важную матрону непременно усадили бы за самый дальний столик, выход невесты сопровождался бы неисправностью генератора дыма, зато сама невеста переодевалась бы пять раз за вечер, какой-нибудь рыдающий ребенок подавился бы рыбной котлеткой, три дюжины политиков толкнули бы речь, а еще светили бы лицами толпы иностранных директоров компаний и различных высокопоставленных чиновников, не имеющих ни малейшего отношения к новобрачным, подали бы торт в двенадцать этажей, чья-нибудь любовница закатила бы истерику, чья-нибудь двоюродная сестрица, не скрываясь, пересчитывала бы наличку из «свадебных конвертиков»[165], какая-нибудь замшелая звезда кантопопа[166] приехала бы из Гонконга, чтобы выкрикнуть какую-нибудь поп-песню (шанс для старшего поколения сделать длительный перерыв и посидеть на унитазе), после чего началась бы раздача маленьких свадебных кексов с белой глазурью в бумажных коробках всем отъезжающим гостям, потом произнесли бы заключительный тост, и все закончилось бы дикой давкой в лобби отеля и получасовым ожиданием машин, пока водители пытаются пробиться через пробки.
Однако сегодня ничего такого не было. Это было просто индустриальное пространство – официанты разносили мохито, а женщина с короткими, зачесанными назад волосами и в белом смокинге горланила «Бесаме мучо». Оглядевшись, Рейчел поразилась недоумению, застывшему на лицах тех гостей, на которых были самые вычурные вечерние туалеты.
– Эти дамы задействовали сегодня тяжелую артиллерию, да? – прошептала Рейчел Нику, глядя на женщину, щеголявшую в боа из золотистых перьев.
– Определенно. Ой, это только что Нефертити прошла мимо? – пошутил Ник.
– Заткни пасть, Николас. Это Пэтси Ван, известная гонконгская светская львица, прославившаяся своим авангардным стилем. О ней пишут в десятках блогов, – прокомментировал Оливер.
– А что это с ней за парень? В пиджаке с бриллиантами, и выглядит так, будто нанес тени для век? – спросила Рейчел.
– Это Адам, ее муж. И он правда накрасил глаза тенями для век, – ответил Оливер.
– Они женаты? Правда? – Рейчел с сомнением подняла брови.
– Да, и в качестве доказательства у них трое детей. Ты должна понимать, что многие гонконгские мужчины наслаждаются тем, что они модники, – это модники в прямом смысле этого слова. Каким бы ярким ни был наряд, сразу так и не поймешь, в чьей команде они играют, натуралов или…
– Очаровательно, – сказала Рейчел.
– Этим отличаются сингапурские парни от гонконгских, – встрял Ник. – Мы одеваемся так, будто все еще носим школьную форму, а они скорее похожи на…
– Пародистов Дэвида Боуи, – закончил Оливер.
– Спасибо, Олли. Я хотел назвать Элтона Джона, – хихикнул Ник.
И тут как по сигналу огни на складе потускнели и двери погрузочной площадки за сценой начали подниматься, демонстрируя линию глянцево-белых паромов, ожидающих у гавани. Пылающие факелы освещали путь к пирсу, и персонал, одетый в форму шведских моряков, был готов проводить гостей на борт. Толпа с одобрением взревела.
– А вот и продолжение! – весело воскликнул Оливер.
– И куда мы поплывем? – спросила Рейчел.
– Увидишь. – Ник хитро подмигнул.
Когда гости устремились на пирс, Астрид позаботилась о том, чтобы сесть на паром с иностранными гостями, а не с любопытными родственниками. Ее слишком часто спрашивали, где Майкл, и она уже устала как попугай повторять новые варианты оправданий. Судно отчалило от набережной. Астрид прислонилась к перилам на корме, всматриваясь в пенистые волны, и внезапно почувствовала, что кто-то смотрит на нее. Она повернулась и увидела своего бывшего возлюбленного Чарли У на верхней палубе. Чарли вспыхнул, поняв, что его застукали на месте преступления, чуть помедлил, а затем все-таки решил спуститься вниз.
– Давно не виделись, – сказал он как можно беззаботнее.
На самом деле минуло почти десять лет с того судьбоносного дня, когда Астрид плеснула ему в лицо коктейлем рядом со старым рестораном «Вендис» на Орчард-роуд.
– Да. – Астрид виновато улыбнулась. Она пару мгновений рассматривала Чарли, решив, что прошедшие годы пошли ему только на пользу. Очки без оправы были ему к лицу, он слегка поправился, а следы от зарубцевавшихся юношеских прыщей придавали мужественности. – Как жизнь? Ты переехал в Гонконг несколько лет назад?
– Не жалуюсь. Слишком много работы, но ведь все так живут.
– Ну, не всем принадлежит крупнейшая компания по цифровым технологиям в Азии. Разве не тебя называют азиатским Стивом Джобсом?
