– Готова к совершенно другому пейзажу? – спросил он, целуя ее подбородок и затем двигаясь вниз к нежной впадинке на шее.
– Мне кажется, я готова куда-то заселиться. Есть мотели где-то поблизости? – выдохнула Рейчел, играя его волосами и не желая, чтобы Ник останавливался.
– Я не думаю, что тут есть мотели, где ты захотела бы переночевать. Давай доедем до места, пока не стемнело. Всего-то три часа отсюда. И там сможем начать с того, на чем остановились, – на четырехместной кровати, самой огромной из всех, которые ты видела.
Они с ветерком промчались по шоссе E1, проходящем через столицу Куала-Лумпур в направлении Ипоха. А когда добрались до Тапаха – ворот в Камерон-Хайлендс, – Ник свернул на живописную старую дорогу, и они поехали в гору. Машина поднималась на крутой склон, и Ник умело рулил, предупреждая гудком при каждом повороте вслепую.
Ник очень хотел приехать в особняк до захода солнца. Он позвонил заранее и дал четкие инструкции Радже, управляющему. Тот должен был зажечь свечи в белых бумажных пакетах вдоль всей тропинки, ведущей к площадке в конце лужайки, и поставить столик с охлажденным шампанским и свежими мангостанами рядом с резной деревянной скамейкой, где Ник с возлюбленной смогут сидеть, наслаждаясь прекрасным пейзажем. Затем, как только солнце зайдет за холмы и тысячи тропических птиц усядутся на верхушки деревьев, он встанет на одно колено и попросит Рейчел принадлежать ему навсегда. Он задавался вопросом: на какое колено нужно опуститься? На правое или на левое?
Рейчел тем временем сидела, вцепившись в ремень безопасности и глядя в окно, как они падают в джунгли.
– Я не тороплюсь на тот свет, – обеспокоенно объявила она.
– Я не гоню, всего лишь сорок миль в час. Не волнуйся, я проехал бы здесь и с закрытыми глазами. Привык приезжать сюда почти каждые выходные во время летних каникул. Плюс это довольно гламурный способ умереть – свалиться в пропасть в классическом «ягуаре» с откидным верхом, не считаешь? – хихикнул Ник, пытаясь разрядить обстановку.
– Если не возражаешь, я бы пожила еще несколько дней. Ой! Конечно, лучше разбиться на стареньком «феррари», как Джеймс Дин! – сострила Рейчел.
– Вообще-то, это был «порше».
– Тоже мне, умник!
Резкие повороты вскоре сменились захватывающим видом на волнистые зеленые холмы, испещренные яркими цветными полосами. Вдали Рейчел разглядела цветущие сады вдоль склонов и причудливые домики.
– Это Бертамская долина! – сказал Ник с жаром. – Сейчас мы на высоте около двенадцати сотен метров над уровнем моря. Еще в колониальную эпоху сюда приезжали британские офицеры, чтобы скрыться от тропической жары.
Сразу за городом Танах-Рата они свернули на узкую частную дорогу, ведущую вверх по зеленому холму. После очередного поворота внезапно показался величественный особняк в стиле Тюдоров.
– Кажется, ты обещал, что мы не поедем в очередной отель класса люкс! – в шутку распекала Ника Рейчел.
– А это и не отель, а летний дом моей бабушки.
– Почему я не удивлена? – сказала Рейчел, глядя на прекрасное строение.
Оно было далеко не таким громадным, как дом в Тайерсаль-парке, однако его остроконечные крыши и черно-белые бревенчатые стены выглядели грозно и величественно. Во всех окнах ярко горел свет.
– Похоже, нас тут ждали, – произнесла Рейчел.
– Да, я позвонил заранее, чтобы к нашему приезду были готовы. Весь штат прислуги живет здесь круглый год, – ответил Ник.
Дом стоял на середине холма. Длинная, вымощенная камнем дорожка вела к входной двери. Фасад был частично покрыт плющом и глицинией, а по обеим сторонам склона цвели кусты роз, достигшие почти человеческого роста.
Рейчел вздохнула, подумав, что никогда не видела такую романтичную гору.
– Какие огромные розы!
– Это особые камерунские розы, единственные, которые выживают в таком климате. Правда, запах опьяняет? – нервно тараторил Ник. Он знал: до одного из самых важных событий в жизни остаются считаные минуты.
Молодой малайский дворецкий в накрахмаленной белой классической рубашке, заправленной в саронг с серым рисунком, открыл дверь, галантно поклонившись. Ник недоумевал: где же Раджа? Рейчел вошла в прихожую и почувствовала, что снова перенеслась в другую эпоху – возможно, в колониальную Малайю из романа Сомерсета Моэма. Деревянные скамейки были заставлены корзинами, доверху полными свежих камелий, фонарики из слюды висели на стенах, обшитых панелями красного дерева, а длинный выцветший шелковый ковер из Тяньцзиня привлекал внимание к французским дверям, из которых открывался великолепный вид на горную местность.
– Прежде чем покажу тебе остальную часть дома, давай… полюбуемся закатом.
У Ника в горле пересохло от предвкушения. Он провел Рейчел через прихожую и потянулся к ручке французских дверей, ведущих на террасу, но внезапно остановился. Он моргнул несколько раз, чтобы убедиться, что это не галлюцинация. На краю лужайки курил Ахмад, шофер его матери.
– Черт бы меня драл! – выругался Ник себе под нос.
– Что случилось? Что-то не так? – спросила Рейчел.
– Кажется, мы тут не одни, – мрачно пробормотал Ник.
