Наконец-то кортеж остановился перед потрепанными магазинами на Руа-де-Альфандега. Бернард привел группу в старинную китайскую аптеку с поцарапанными стеклянными шкафами. Здесь продавался корень женьшеня, съедобные птичьи гнезда, сушеные акульи плавники, поддельные рога носорога и другие странности из мира китайской медицины. Несколько пожилых женщин сидели перед небольшим телевизором и смотрели кантонскую мыльную оперу, а худощавый китаец в выцветшей гавайской рубашке прислонился к стойке, оглядывая пришедших со скучающим видом.
Бернард довольно нахально потребовал:
– Я хочу купить маточное молочко с женьшенем.
– Какое? – уточнил аптекарь без всякого интереса.
– «Принц мира».
– Объем?
– Шестьдесят девять унций.
– Посмотрим, что у нас есть. Следуйте за мной, – сказал аптекарь, и в его голосе послышался неожиданный австралийский акцент.
Группа последовала за ним в заднее помещение аптеки и дальше через тусклую кладовку, заставленную от пола до потолка аккуратно сложенными рядами картонных коробок. Каждая была помечена надписью: «Китайский женьшень. Только на экспорт». Мужчина слегка толкнул пирамиду коробок в углу, и вся конструкция повалилась назад, а за ней показался длинный коридор, освещенный голубыми светодиодными лампами.
– Вам сюда, – сказал аптекарь.
Пока парни шли по коридору, звук, напоминающий сдавленный рев, становился все громче и громче. В конце коридора перед ними автоматически раздвинулись двери из матового стекла, явив взору потрясающее зрелище: помещение напоминало своего рода крытый спортзал с трибунами по обе стороны от ямы; на трибунах стоя ликовали зрители. Хотя спины собравшихся мешали рассмотреть происходящее в яме, оттуда доносился леденящий кровь рык, не оставлявший сомнений: там псы рвали друг друга в клочья.
– Добро пожаловать на величайшую арену собачьих боев в мире! – с гордостью объявил Бернард. – Здесь сражаются только канарские доги, они в сто раз злее, чем питбули. Это будет офигительно, мужики!
– А где делать ставки? – заволновался Джонни.
– Э-э-э… это же незаконно? – спросил Лайонел, нервно поглядывая на клетку, где шел бой.
Ник готов был поклясться, что Лайонел хотел отвернуться, но тот увлекся зрелищем: две огромные собаки, мускулистые, с гигантскими клыками, злобно сцепившись, катались клубком в яме, измазанные кровью.
– Разумеется, незаконно! – ответил Бернард.
– Я даже не знаю, Бернард… Мы с Колином не можем рисковать. А вдруг нас поймают на нелегальных собачьих боях прямо накануне свадьбы?
– Ой, ты такой типичный сингапурец! Всего на свете боишься! Не будь занудой.
– Бернард, дело даже не в этом. Это просто жестоко, – вмешался Ник.
– Аламак, ты у нас что, в «Гринписе» состоишь?! Вы являетесь свидетелями великой спортивной традиции! Этих собак веками разводили на Канарских островах, и только ради драки, – фыркнул Бернард, щурясь.
Крики толпы стали оглушительными, когда бой достиг ужасного апогея: псы вцепились друг другу в горло. Ник видел, что шкура на шее коричневой собаки наполовину оторвана и этот лоскут шлепает по морде вторую.
– Мы видели достаточно. – Ник состроил гримасу и повернулся спиной к яме.
– Да ладно тебе! Это же МАЛЬЧИШНИК! Не порти веселье, Ники-бой! – завопил Бернард, перекрикивая толпу.
Один из псов пронзительно завизжал, когда противник ухватил его за живот.
– Не вижу ничего веселого, – твердо заявил Мехмет, которого затошнило при виде свежей крови.
– Ой, бхай сикх[113], не у вас ли традиция трахать овечек? Типа у овцы там как настоящая сами знаете что… – хрюкнул Бернард.
Ник сжал зубы, но Мехмет только рассмеялся:
– Это в тебе говорит опыт?
Ноздри Бернарда раздувались, он пытался понять, обижаться или нет.
– Бернард, почему бы тебе не остаться? А те, кто не хочет, могут поехать в отель, и чуть позже мы встретимся, – предложил Колин, взяв на себя роль дипломата.
– Да, согласен.
– Хорошо. Тогда я отвезу ребят в отель, и мы встретимся в…
– Твою мать! Я это специально для тебя организовал, и ты не останешься?! – В голосе Бернарда зазвучала обида.
– Честно сказать, мне такие развлечения тоже не по душе, – оправдывался Колин.
Бернард помолчал немного. Он явно стоял перед дилеммой. Хотелось посмотреть на собачьи бои, но не меньше хотелось, чтобы парни увидели, как управляющий отелем будет целовать его в десны с той самой минуты, как машины припаркуются перед входом.
– Лады. Это же твоя вечеринка, – угрюмо буркнул он.
В роскошном холле отеля «Уинн Макао» на потолке красовалась огромная позолоченная фреска с изображением животных китайского зодиака. По крайней мере половина группы почувствовала облегчение, оказавшись там, где животные покрыты золотом в двадцать два карата, а не обагрены кровью. На стойке регистрации Бернард закатил классический скандал, один из тех, которыми он славился на весь мир.
– Что за хрень? Я, супер-ВИП на минуточку, заказал самый дорогой номер в вашей дыре почти неделю назад. Как он может быть не готов?! – орал Бернард на менеджера.
