– Прости, Астрид. Я не хочу причинять тебе боль. Я ухожу.
Астрид взглянула на него с удивлением:
– Майкл, я прошу рассказать, что произошло. Я хочу все знать, чтобы мы могли перевернуть эту страницу и оставить в прошлом.
Майкл резко поднялся:
– Не думаю, что это возможно.
– Почему нет?
Майкл отвернулся от Астрид и посмотрел сквозь раздвижные стеклянные двери балкона на деревья, обрамляющие Кавена-роуд. Они издали напоминали гигантские кудрявые соцветия брокколи. Деревья были высажены по периметру территории, которая окружала Истану, дальше виднелись Форт-Каннинг-парк, Ривер-Вэлли-роуд, а затем и река Сингапур. Майкл жалел, что не может спорхнуть с балкона и полететь прямиком к реке, подальше от этой боли.
– Я уже слишком сильно тебя ранил и не уверен, что смогу не ранить еще сильнее, – наконец произнес он.
Астрид помолчала немного, пытаясь понять смысл сказанного.
– Это потому, что ты ее любишь? – У нее выступили слезы на глазах. – Или потому, что у тебя ребенок на стороне?
Майкл таинственно улыбнулся:
– Твой отец установил за мной слежку?
– Не смеши меня. Мой приятель случайно увидел тебя в Гонконге. Кто тот мальчик? И что за женщина?
– Астрид, дело не в мальчике и не в женщине… Ты и я… у нас все разладилось. Хотя на самом деле никогда особо и не клеилось. Мы просто притворялись, – решительно сказал Майкл, чувствуя, что он впервые за долгое время по-настоящему честен с женой.
– Что ты такое говоришь?!
– Ты же просила правду, так вот она. Твой отец не ошибся. Я не справляюсь с обязанностями мужа. Я слишком поглощен работой, рву задницу, пытаясь сдвинуть компанию с мертвой точки. А ты обременена вашими фамильными обязательствами и путешествуешь по миру пятьдесят раз в году. Что это за семья такая? Мы несчастливы, – заявил Майкл.
– Я ушам своим не верю! Лично я была счастлива. Очень счастлива до того самого дня, пока не прочла это чертово сообщение, – настаивала Астрид. Она поднялась и начала мерить комнату шагами.
– Ты уверена? Уверена, что была по-настоящему счастлива?! Думаю, ты обманываешь себя, Астрид.
– Я понимаю, к чему ты клонишь, Майкл. Ты пытаешься найти простой путь. Обвинить во всем меня, тогда как во всем виноват только ты, и никто иной. Послушай, это не я нарушила брачные клятвы. Это не я изменила! – закипела Астрид. Шок трансформировался в ярость.
– Да, я виноват. Признаю свою вину, я изменял тебе. Ты рада?
– Нет, не рада. Должно пройти какое-то время, чтобы я научилась с этим жить.
– А я больше не могу так жить! – простонал Майкл. – Так что иду собирать вещи.
– Что за ерунда?! Разве тебя кто-то просит съехать?! Ты думаешь, что я пну тебя коленом под зад из-за измены? Неужели ты считаешь меня наивной дурочкой, которая решила, что ей единственной изменяет муж? Я не собираюсь уходить от тебя, Майкл. Я остаюсь, чтобы попробовать справиться с этим вместе с тобой и спасти наш брак. Ради сына.
– Астрид, а когда ты по-настоящему что-то делала ради сына? Мне кажется, Кассиану будет куда лучше с родителями, которые счастливы порознь, чем с родителями, которые несчастны вместе и загнаны в ловушку неудачного брака, – возразил Майкл.
Астрид задумалась. Что за человек стоит перед ней? Почему он внезапно говорит всю эту психологическую ерунду?!
– Это все из-за той бабы, да? Понятно… ты просто не хочешь больше жить с нами. Хочешь к этой… шлюхе, так? – закричала она.
Майкл сделал глубокий вдох, прежде чем ответить.
– Да. Я больше не хочу с тобой жить. И ради нас обоих я съеду сегодня же.
Майкл понимал: если он вообще собирается уйти, то это его шанс. Он пошел в спальню. Где его большой чемодан?
Астрид беспомощно стояла в дверях, недоумевая: что сейчас произошло? Так не должно быть. Она ошеломленно наблюдала, как Майкл начал сгребать вещи и беспорядочно засовывать в черный чемодан «Туми». Она хотела купить ему набор сумок и чемоданов от «Лёве», когда они были в Барселоне в прошлом году, но Майкл настоял на чем-то более дешевом и практичном. Сейчас Астрид казалось, что она спит и не может проснуться. Все это происходит не на самом деле. Их стычка. Авария. Роман на стороне. Ее муж никуда не уйдет. Он не может уйти. Это просто ночной кошмар.
Она обхватила себя руками и принялась щипать за плечи, чтобы проснуться.
Ник провел пальцами по кожаным корешкам книг, аккуратно расставленных на полке красного дерева в стиле неоклассицизма. «Лейтенант Хорнблауэр». «Острова в океане». «Билли Бадд». Все на морскую тематику. Он выбрал «Август», неизвестное ему произведение Кнута Гамсуна, и уселся в вычурное кресло в надежде, что его на какое-то время оставят в покое.
