— Дилан. Они
Тишина, потом: «Где Скитер?». Очевидно, теперь Дилан действительно заволновался, и, откровенно говоря, Хокинс был насказано этому рад. Теоретически Стил Стрит была неприступна — практически тоже была, пока кто-то не завладел кодами и не смог пройти или обмануть сканеры. Это была внутренняя работа. Оставался только один вопрос — внутри чего она велась? Ответ мог быть только один — министерство обороны. Ни один человек со Стил Стрит не сдал бы охранную систему. Ни один.
— Она со мной.
— Мисс Деккер тоже с тобой?
С ним, под ним, на нем — и он планировал продолжить этот ряд, пока не появились войска.
— Да.
— Кид и Куин?
— Кида я достану, но давай оставим Куина снаружи. Там от него помощи будет больше.
— Окей. Я со своей стороны сделаю, что смогу. В любом случае, сегодня вечером вернусь. — Дилан повесил трубку, и уже секунд через тридцать Хокинс заметил, что половина полицейских расселась по своим машинам и уехала.
Он набрал еще один номер. Да, то было воскресенье, одиннадцать часов утра, но ему нужен был его адвокат.
— Франческа? — спросил он, когда трубку сняли.
— В твоих интересах, чтобы это было что-то хорошее, Кристиан. Сегодня воскресенье.
— Вызов на дом. Немедленно.
Решение заняло несколько секунд.
— Конечно. Пара штук лишней не будет. Начинаю отсчет.
Пара штук. Проклятье. Но он вполне мог предвидеть такой поворот событий.
Хорошие новости все же имелись. Скитер удалось завладеть лифтом, связавшись с компьютером в главном офисе на седьмом этаже, и вынудить его остановиться между этажами. Но, учитывая его возраст и состояние, она не могла точно сказать, как долго этот захват продержится.
Повысив градус странности, объявился Алекс Чэнг — три минуты спустя после разговора с Хокинсом, что заставило их со Скитер задуматься, а не зовут ли Чэнга на самом деле Флэшем?
Примерно через пятнадцать минут тяжких испытаний они сократили численность врага вдвое, заполучив на свою сторону союзника и подкрепление, направляющееся в город, и только решили приступить к осмотру вещей, которые принес Алекс, как открылась дверь ванной.
Она вся была такой напомаженной и прекрасной, и поразительно сексуальной, и снова совершенной. Она вся состояла из «не трогай мои губы» и «не трогай мои волосы», хотя он только и делал, что трогал все это ночь напролет. Она одела обтягивающие черные слаксы и черный топ без рукавов, черные сандалии на шпильках и большие серебряные сережки-кольца.
Он не паковал никаких серебряных колец. Откуда она их достала?
От нее так и веяло прохладой и сливками, как от того латте с двойной порцией шоколада и тройной — взбитых сливок, которой она залила всю Роксанну. А он мог думать лишь об одном: запереть ее в ванной и не выпускать, пока все не закончиться.
Он не хотел, что бы ее мать даже приближалась к ней, но мог поспорить на свой первый миллион, что сенатор придерживалась ровно такого же мнения на его счет.
ПЕРВЫМ СДАЛСЯ старый грузовой лифт. Они действительно услышали, как он освободился и начал падать, но, пролетев пол-этажа, был спасен тросами, которые сохранили жизнь всем, кто в нем находился. Нельзя сказать, что это было плохо. Просто это создало дополнительные неудобства.
Алекс, который, между прочим, не шутил, говоря: «У меня есть кое-какие вещи, которые тебе нужно увидеть. Куча вещей», успел показать ему, Кэт и Скитер кусок окровавленного платья, при виде которого Кэт едва не упала в обморок. Откровенно говоря, он сам чуть не повалился вслед за ней. На этом куске ткани крови было значительно больше, чем на первом лоскутке. За эти годы она забыл, как сильно она была ранена.
— Ты была королевой выпускного бала? — только и сказала Скитер. Впрочем, она повторила эти слова, по меньшей мере, дюжину раз. — Настоящей королевой? Так та корона прошлой ночью была твоей? — А вот этот вопрос, по каким-то причинам, вынудил ее стукнуть его в плечо, а Скитер никогда не била в полсилы — ни на деле, ни на словах. — Ты должен был сказать мне, Супермен. Королева бала, охренеть!
«Охренеть» — звучало скорее как ругательство, нежели как выражение восхищения. Или могло послужить описанием воплощению желаний Бобба-Роммы. Но, казалось, Катя поняла, что девочка просто под впечатлением.
Проклятье, а кто бы не был? Десять минут в ванной, и эмоционально измотанная дикая любовница превращается в холодную гламурную цыпочку? Должно быть, она установила рекорд.
