— Мои полномочия определяет сама сенатор Деккер, и ваш партнер абсолютно прав. С ней связываться не стоит — никому. Так что я предлагаю вам уйти сейчас, прежде чем я позвоню ей и она устроит ваш арест.
— Это мы уже проходили, Алекс.
— И я уверен, судя по тому, что мне рассказывали, этот опыт вы бы предпочли не повторять.
К чертям спокойствие, хладнокровие и профессионализм. Он надерет задницу Алексу Чэнгу прямо здесь, прямо сейчас.
— На самом деле, — перебил Дилан прежде, чем он смог свалить с ног сосунка, — думаю, мистер Чэнг прав.
Что это, на хрен, означает? Он взглянул на Дилана. Но потом он его внимание привлекло какое-то движение в дверях спальни, и он увидел ее.
Алекс одарил Дилана самодовольным взглядом. Кэт же, стоявшая на другой стороне комнаты, не сводила глаз со своего секретаря. На лице ее застыло потрясение от предательства, — да, он так хорошо знал его сам, что мог разглядеть на лице другого даже с большого расстояния. Она только что проиграла своего лучшего друга — проиграла матери.
— Я более чем прав, мистер Харт, — сказал Алекс. — На моей стороне сенатор, сенатор, который завтра утром прибывает в Денвер, чтобы начать новую кампанию.
Для Тинкер Белл это стало последней каплей. Поднеся руку ко рту, она развернулась и скрылась в спальне. Через пару секунд он услышал, как кто-то ступил на пожарную лестницу.
Срань Господня.
— Окей. Этот раунд за вами, мистер Чэнг, — сказа он. — Но даже не мечтайте избавиться от меня.
Удивление от победы на лице Алекса быстро сменилось удовлетворением. Очевидно, парень был слишком доволен собой, чтобы заметить побег Кати.
Хокинс развернулся и направился к двери. К тому времени, как секретарь поймет, что ее нет, он успеет увезти ее далеко отсюда.
— Так как давно вы работаете на Мэрилин Деккер? — услышал он вопрос Дилана, отвлекший на себя внимание секретаря.
Выйдя за дверь, Хокинс бросился бежать. Мчась вниз по лестнице и перепрыгивая через перила на каждом повороте, он одолел пять этажей за десятую часть времени, требовавшегося лифту. В том месте, где заканчивалась лестница, он увидел черный вход и в рекордные сроки достиг его, получив достаточно времени на то, чтобы посмотреть, как она старательно спускается по пожарной лестнице.
В переулке было почти темно и так тихо, что он мог слышать, как она ругается и плачет на всем пути вниз. Хвала Богу, она сняла свои четырехдюймовые каблуки, взяв туфли в руку. Но ему все равно показалось, что ей потребовалась целая вечность, чтобы спуститься.
Пожарная лестница не доставала до самой земли, и когда она наконец добралась до последней ступеньки — являя собой соблазнительную картину — он шагнул вперед.
Она скользнула в его объятья, по-прежнему ругаясь и плача, снова начав икать. Даже не опустив на землю, он перекинул ее через плечо и пошел по переулку.
Роксанна стояла прямо за углом, припаркованная напротив галереи, а Стил Стрит лежала лишь в паре кварталов на север. Вся ночь растянулась перед ним, но в пределах видимости лежали только новые неприятности.
Закрыв дверь за Диланом Хартом, Алекс направился к ванной Кэт, проверяя свой полуавтоматический 45-миллиметровый Кольт. Ему нужно увезти ее из квартиры в какое-то безопасное место.
Он не скоро простит себе то, что потерял ее в Ботаническом саду — если вообще когда-нибудь простит. Он размяк, привыкнув, что ее не нужно защищать от чего-то серьезнее проблемного дружка с вечеринки или покупателей на распродаже туфель в Ниман Маркус.
Но сегодня. Господи. Сегодняшняя ночь превратилась в настоящее безумие. Тед Геррети убит. Кристиан Хокинс, да поможет ему Бог, утащил ее с собой. Куски ее выпускного платья летали вокруг как конфетти. Чертова тиара.
И фотографии.
Кому-то придется заплатить за эти фотографии. Если Кристиан Хокинс не доберется до него первым, Алекс раздерет его на куски сам.
Каким-то чудом Хокинс и Харт оставили ее ему и ушли. Как правило, Алекс изо всех сил избегал упоминаний о сенаторе, все пять лет пытаясь дистанцироваться от женщины, нанявшей его, — но на этот раз это возымело свой эффект.
По крайней мере, так он думал, пока не вошел в ее спальню, не увидел открытое окно и не понял, как сильно влип. С тихим проклятьем он подскочил к окну. Один взгляд в переулок — и он понял, что опоздал.
Проклятье, о, проклятье. Не потратив ни секунды на обдумывание всего ужаса ее нового исчезновения, он развернулся и помчался к двери. Добежав до улицы, он остановился и выругался. Парни из автомастерской снова сделали его. Дилан Харт, Хокинс, Катя — никого не было.
Бормоча все известные ему ругательства, он полез за мобильным телефоном. Каким образом парочка угонщиков обзавелась удостоверениями, допускающими их к секретной работе, которое ему продемонстрировал Дилан Харт в Ботаническом саду, оставалось за границами его понимания. Он лишь надеялся, что они двигались достаточно быстро, чтобы поймать ее. Меньше всего ему бы хотелось, чтобы сегодня ночью Катя была предоставлена самой себе. От одной мысли об этом кровь в венах застывала.
