Тело незнакомца сдвинулось так, что в тени осталось только его лицо.
— Ты всегда просыпаешься с криком?
Напряжение покинуло его. Не Кон. Август. Август Малвейни. Другой серийный убийца, вошедший в его жизнь. Столь же смертоносный, возможно, даже более, но Август пришел не для того, чтобы его убить, так что он все равно был лучше, чем альтернатива.
— Как ты вошел? — спросил Лукас, схватившись за рукоятку ножа.
Август встал, подошел ближе и навис над Лукасом, частично освещенный лунным светом, проникавшим в спальню. Лукас сидел, сгорбившись, но поднял нож настолько, чтобы показать ему, что вооружен.
— Оставайся на месте. — В его словах не слышалось тепла. Он просто чертовски устал. Ему хотелось, чтобы все это уже закончилось.
Голос Августа звучал низко, почти певуче.
— Ты держишь его неправильно.
— Что?
Август опустился перед ним на колени, наконец-то выходя из тени. Лукасу пришлось бороться с желанием протянуть руки и провести ими по щетине на подбородке. Никогда в жизни ему так сильно не хотелось прикоснуться к человеку. Для него прикосновения всегда сулили только плохое.
Лукас отмахнулся от этой мысли. Нормальные люди не находят убийц привлекательными. Как он вообще прошел психологическую экспертизу ФБР? Они должны были сразу упрятать его за решетку.
Он судорожно вдохнул, когда Август провел пальцами по его предплечью, и у Лукаса по коже побежали мурашки. На этот раз не было никаких вспышек, только едва уловимая ласка, от которой его член напрягся. Он завороженно наблюдал, как Август медленно проводит пальцами, пока не добрался до руки, держащей нож.
— Ты пришел убить меня? — спросил Лукас, понимая, что эта мысль не пугает его так, как должна была бы.
Август загадочно улыбнулся, но ничего не ответил. Он осторожно освободил рукоять оружия от его хватки. Лукас надеялся, что тот просто вонзит клинок в его сердце и на этом все закончится.
Но Август повернул нож острием к себе, а затем снова сомкнул пальцы Лукаса вокруг рукояти.
— Держа нож так, ты погибнешь. Не стоит направлять лезвие в пол. — Он взял Лукаса за запястье, поместив кончик ножа над его собственным сердцем. — А сюда можно нанести удар. — Он переместил лезвие к себе на горло. — Ты можешь порезать меня здесь. Я истеку кровью в считанные секунды. С таким ножом каждый удар будет рассекать противника. Даже если это не убьет его, он ослабнет, прежде чем ты наконец прекратишь его страдания.
В его тоне не слышалось злобы, только нотки веселья.
— Тебе весело? — спросил Лукас, пытаясь понять смысл всего. — Я не собираюсь никому рассказывать, если ты об этом беспокоишься. Как ты сказал, кто мне поверит? Если ты собираешься убить меня, просто сделай это.
Август посмотрел на него с жалостью, проведя тыльной стороной ладони по щеке Лукаса.
— Ты в порядке?
Лукас подавил всхлип. Всё ли с ним в порядке? Нет. Конечно, он был не в порядке. Он терял рассудок. Видел и слышал разные события. Он потерял свою карьеру, свой авторитет, возможность пользоваться правой рукой. Он просыпался с криками каждую ночь, и ему требовалась дюжина таблеток, чтобы стать нормальным человеком. Он больше не хотел так жить.
— Пожалуйста, — умолял Лукас, закрывая мокрые глаза. — Просто сделай это уже.
Он ждал боли, но ее так и не последовало. Вместо этого теплые мягкие губы прижались к его губам в затянувшемся поцелуе. Лукас не отстранился. Ему это даже не пришло в голову. Но потом все закончилось.
Август сказал:
— Я работаю в организации, которая занимается устранением опасных людей. Людей, которые ускользают от нашей системы правосудия.
Лукас нахмурился.
— Ты гений, миллиардер, борец с преступностью, мститель? Ты... Бэтмен?
Август усмехнулся.
— Именно. Тебе не нужно меня бояться. Я хороший парень.
— Хороший парень, который пытает людей и их убивает? — отшутился Лукас.
— Да, — сказал он, словно для него это обычная вещь в мире.
В Августе есть что-то такое тревожное. Словно он изо всех сил стремился быть нормальным человеком, но у него ничего не получалось. Его улыбка, его пристальный взгляд. Август — психопат. Это очевидно. Он подозревал это в своем офисе, но сейчас это подтвердилось.
И все же он не хотел, чтобы Август уходил. Лукас представлял себе, что это все равно что подружиться с волком. Он мог бы съесть его, но возбуждение от близости такого существа было слишком захватывающим, чтобы от него отказаться.
Лукас покачал головой.
— Ты... Ты говоришь как сумасшедший.
Август встретился с ним взглядом.
— Сумасшедший — это такое обидное слово. Уж тот, у кого диплом по психологии, должен знать об этом, — укорил он. — Прикоснись ко мне. Убедись сам. Ты можешь заглядывать в мой мозг столько, сколько захочешь.
— Ты пытаешься заставить меня опустить нож? — спросил Лукас, понимая, как глупо это прозвучало даже для него. Август мог обезоружить его в любой момент. Лукас был, по сути, подсадной уткой. Большой, полуголый подсадной утенок.
Август раздвинул колени Лукаса, наклоняясь всё ниже, пока лезвие не вошло в его тело, красным цветом окрасив белоснежную ткань его рубашки.
