– Поднимайся давай, лентяй. У нас впереди долгий путь. Но сначала надо пожрать!
Позавтракав, мы осторожно выбрались на дорогу, я оглядывался, а Изя принюхивался. Тишь да благодать, и птички уже вовсю поют. Тележные колеса оставили в грязи глубокие узкие колеи, в которых скапливалась талая вода. Мдаа, мир другой, а дороги все те же.
– Пошли. Надо догнать этот караван, ночевать в лесу, в яме под елками я что-то больше не хочу. Вперед, Изя, искать, искать его, мальчик.
Дряк даже с сумками на спине носился по дороге взад-вперед как угорелый. А вот мне приходилось несладко. На открытой местности, среди полей и холмов тракт успел просохнуть, и мне удавалось даже ускориться до легкого бега, но в низинах и в тенистых лесных участках приходилось смотреть во все глаза, чтобы не навернуться или не черпануть полные сапоги.
Если днем главной бедой была дорога, то ночью куда большей проблемой, чем даже холод, стали волки. Эти серые санитары леса появились уже на вторую ночь. Поодиночке и целой стаей они кружили вокруг моей стоянки, не подходя слишком близко, но и не удаляясь. Я видел в темноте десятки пар глаз, горящих как угольки. Волчий вой и устраиваемая время от времени грызня заставляли каждый раз вздрагивать и проверять, рядом ли арбалет и гартог. Изя все порывался пойти и разобраться с ними по-взрослому, но я его не пускал, понимая, что это лишь уловки, чтобы выманить дряка. Если останусь один, меня не спасет ни огонь, ни оружие.
Пять дней я шел по тракту, сторонясь людских поселений и прячась от редких всадников, нагонявших меня. Припасенная еда закончилась, пришлось обходиться тем, что поймает Изя.
Солнце уже клонилось к закату, когда я едва не вляпался в кучу еще дымящегося лошадиного дерьма. Ускорил шаг, и буквально через полчаса мы нагнали караван. Меня тоже обнаружили, и от вереницы телег отделился всадник. Он встал посреди дороги, перегородив путь, и стал дожидаться меня.
На гнедом жеребце восседал не молодой уже воин с круглым щитом в левой руке и копьем в правой. Тело защищала броня подобно рыбьей, из крупных стальных чешуек, плотно пригнанных друг к другу. На голове шлем с полумаской, из-под которой торчала густая рыжая борода.
– Стой, незнакомец. Кто такой и с какой целью преследуешь нас?
– Звать меня Андрей, а иду я в Нижний Новгород, в военную академию поступать.
Дед предупреждал, чтобы я особо не врал охране каравана. Они люди нервные, ко всему подозрительные, могут и не принять чужака.
– Позволь нам путешествовать вместе с вами.
– Нам? – В голосе охранника прозвучало удивление. Он даже приподнял забрало на своем шлеме.
– Так этот с тобой?
– Дряк – да. Он послушный, и гарантирую, проблем с ним не будет. Если нужно, я заплачу.
Борода усмехнулся:
– Меня зовут Аргост, я старший караванщик. Дойдем до Ниеловки, там и порешим, как дальше наши дорожки лягут. Догоняй.
В караване я насчитал шесть телег, две из которых были крытыми на манер фургонов с Дикого Запада. Остальные вполне себе обычные повозки, груженные самой разнообразной домашней утварью. Шкафы и лавки соседствовали с тюками каких-то тканей, мешками, сундуками и прочими полезными в хозяйстве вещами. Вдоль всей вереницы повозок вышагивало с десяток вооруженных мужчин разных возрастов. Верхом только двое, встретивший меня Аргост да хозяин всего этого добра. Купец лишь мельком на меня взглянул, коротко кивнув бородачу.
Я быстро догнал вяло плетущийся караван и пристроился сзади, но Аргост настоял, чтобы мы с дряком двигались впереди, рядом со второй телегой, причем отходить от нее было запрещено нам обоим. Судя по всему, путешествие обещало быть очень скучным и монотонным. Повозки то и дело застревали в грязи, и охране приходилось их вытаскивать. Один раз я хотел помочь, но получил вежливый отказ с посылом идти далеко и надолго. Со мной даже разговаривать никто не хотел. Так и шагали под скрип телег и всхрапывание усталых лошадей. Солнце уже скрылось за горизонтом, раскрасив напоследок небо в багрово-красные тона, а караван и не думал останавливаться, лишь на повозках зажглись алхимические фонарики. Наконец, уже в полной темноте, мы достигли этой самой Ниеловки. Понять, насколько большим был этот населенный пункт, было невозможно, очертания домов сливались с чернеющим позади лесом. Ворота распахнулись навстречу практически сразу, похоже, что купца здесь как минимум знали, а возможно, и ждали. Припарковав телеги на просторном дворе, возницы принялись распрягать лошадей, а охрана потянулась внутрь самого большого дома. Я же свалился на лавочку перед конюшней, вытянул гудящие ноги и прикрыл глаза.
– Эй, ты, вставай. Отец хочет тебя видеть.
– Чего? Кто? Какого хре?..
Вот блин, только ведь на минутку прикрыл глаза и уже сморило. Двор опустел, всех людей и остальную живность будто корова языком слизала. Лишь надо мной склонился парень в шубейке, накинутой на плечи, и тряс за плечо, как яблоню.
– Вставай. И пошевеливайся давай, мой отец ждать не любит.
– Да иду я, иду.
