Неизвестно, сколько времени я провозился, когда закончил, сна уже не было ни в одном глазу. Сидеть в тесной комнатке, уставившись в стену, не хотелось, и я решил прогуляться. Изя идею не поддержал, шустро запрыгнув на лавку, он растянулся на ней, будто всегда тут лежал, да еще и задней лапой подергал, мол, иди, куда шел, не мешай спать.
Вышел через заднюю дверь так и идти ближе и до сортира рукой подать, в общем-то он и был моей главной целью. Вот только на крыльце слегка задержался. После тесной комнатушки без единого оконца оказаться на свежем воздухе было невероятно приятно.
На горизонте уже светлело. Редкие облака высоко в небе были подсвечены красным. Где-то в стороне протяжно замычала корова. Дальнейшие созерцания деревенской идиллии были прерваны грубым окриком.
– Ну, чего встал? Дай пройти.
Я посторонился. Из корчмы вышел мальчишка лет двенадцати. Широко зевая и почесываясь, он побрел к колодцу, гремя пустыми ведрами. Минут через тридцать я покинул домик для размышлений и легкой походкой направился вокруг черной громадины корчмы. Выйдя на широкий двор, обнаружил, что многие тоже уже проснулись и даже приступили к работе. Кузнец у конюшен ходил от лошади к лошади, проверяя подковы. Парочка мужиков осматривали груз на телегах, не ослабли ли где узлы на крепеже. Завидев такую активность, я бегом рванул в корчму одеваться.
В ярко освещенном зале больше половины столиков заняты, народ за ними вовсю работал ложками, набивая желудки. Аргоста я заметил сразу, рядом с ним стояло двое молодых воинов в полном облачении и с оружием. Заприметив меня на входе, старшой раздал последние указания и отпустил воинов, а сам приглашающе замахал мне рукой.
– Ааа, Арей, вот и ты. А мне сказали, что ты спишь без задних ног. Я уж было решил, что ты передумал идти в Новгород.
– Только Андрей, и нет, не передумал.
– Вот и отлично. Садись, позавтракай с нами, заодно проясним некоторые моменты.
Стоило мне присесть за стол, как передо мной поставили полную тарелку каши, кажется перловой. В прошлой жизни я питался по большей части макаронами да картошкой. Здесь же каши были основным блюдом в меню и нищего и короля. И пока я наворачивал за обе щеки перловку, Аргост озвучил свои требования.
– Как ты уже понял, Оргаил дает добро, но так как ты человек чужой и поручиться за тебя некому, так что на все время пути за тобой будет приглядывать Игвар. Поэтому постарайся держаться все время у него на виду.
Я кивнул, соглашаясь. Перевожу взгляд на упомянутого Игвара, а тот сидит и презрительно рожу кривит.
– Далее. Ты хоть и оружный, но охраняю караван я и мои люди, а значит, ни в ночные дежурства, ни в дозоры ты ходить не будешь, а посему платой за охрану будет десяток монет серебром.
Я слегка поморщился. До столицы не успел добраться, а деньги уже утекают, как песок сквозь пальцы. Сумма, конечно, не критичная, но лиха беда начало.
– Да, вот еще… Ты из общего котла питаться будешь или свои припасы имеются?
– Общего! – соглашаюсь не раздумывая. После многочасового перехода еще и с котелком возиться очень не хотелось. Да к тому же всю еду на своем горбу переть придется.
– Вот и славненько. Тогда еще пару серебрушек сверху, итого шесть монет сейчас и еще шесть, когда окажемся за воротами Новгорода.
Тяжело вздохнув, соглашаюсь. Мы ударили по рукам, и я отправился в свою комнатку за деньгами. Было, конечно, чувство, что меня развели, как кролика, но деваться-то некуда. Я нуждался в них куда больше, чем они во мне, и Аргост это знал.
Весна стремительно наступала. Природа просыпалась от зимней спячки буквально на глазах. Ещё вчера по обочинам дороги лежал снег, а сегодня на прогретых пригорках проклевываются первые ростки травы, а на деревьях набухают почки. Солнце припекало совсем уже по-летнему. К полудню становилось по-настоящему жарко, и лишь приятный весенний ветерок приносил прохладу, запах весны и трели лесных пичуг.
И вот когда жара достигла своего пика, Аргост объявил привал на небольшой полянке. Возницы шустро составили телеги в круг, ослабили постромки и задали коням корма. Охранники тоже занялись каждый своим делом. Несколько сразу ушли в лес, проверять окрестности, другие споро развели огонь и поставили большой котел, самые молодые принесли воды. Все было сделано так чётко и слаженно, что я почувствовал себя пятым колесом и просто присел на поваленное бревнышко и с наслаждением вытянул натруженные ноги. Изя прилег рядом.
– Собачка! – тоненький детский голосок с восторгом прошептал у меня за спиной.
Оборачиваюсь. Девчонка, мелкая совсем, на вид пять или шесть лет от роду. Одета в белоснежный овчинный полушубок, штаны-шаровары и красные сапожки. Глаза как блюдца, ротик распахнут от удивления. Девчонка не отрываясь глядела на Изю.
– Какая класивая и большая, – едва слышно выдохнула она, присев рядом на корточки.
– Дядинька, а почему твоя собачка зелёная?
– Эээ… нуу…
– А как ее зовут?
– Изюмка.
