– Согласен, наше поведение выглядит не очень хорошо. Но и ты нас пойми, наш последний стажер едва не погиб, и все по нелепой случайности. Мы оберегали его день и ночь, проверяли все, его еду, постель. Задание было самым простым, сопроводить груз из столицы в один из приграничных городов. До места назначения оставалось буквально два шага, когда стажер нажрался каких-то придорожных ягод. В итоге за моим отрядом два дня плелся вездесрущий болван, который не мог и десятка шагов пройти, чтобы не обгадиться. Мы спрашивали его, зачем он ел эти ягоды, но ничего вразумительного так и не добились. Он уверял, что ест такие с детства, и никогда ничего подобного не случалось. Пришлось оставить его в деревне у тамошней знахарки, так как никакие зелья ему не помогали. К тому моменту как мы вернулись из города с лекарем, стажер был на последнем издыхании, от него остались кожа да кости. Парня, конечно, вытащили, но к армейской службе он больше был не пригоден.
Ночью подул сильный ветер. Где-то неподалеку разразилась гроза, до нас долетали лишь отдаленные глухие раскаты грома, дождь так и не пошел. Спать совершенно не хотелось, но в охранение меня не брали категорически. Я пробовал напроситься в смены капитана и Торнбрука, но Корвум довольно вежливо и уклончиво меня завернул, сказав, что я еще не готов и все такое. Гном же просто послал меня поглубже, добавив, что скорее отрежет себе бороду, чем позволит мне охранять их сон. Эльф просто отрицательно покачал головой в ответ на мою просьбу. Очереди магички я уже не дождался, тупое сидение, а потом лежание в темноте сморило, наконец, меня.
Утро выдалось прохладным, в лесу стоял густой туман. На сей раз Корвум не гнал, и все успели привести себя в порядок основательно и без спешки. Позавтракав вяленой рыбкой с половиной лепешки, я почувствовал себя готовым на любые свершения и подвиги. После вечерних откровений говорить с утра было просто не о чем. Эредор вновь умотал вперед, и спустя пару минут капитан дал сигнал выступать.
Когда дело шло к полудню, капитан неожиданно остановился посреди тропы. Ему навстречу вышел эльф, после короткого разговора последовал общий сбор. Мы собрались кружком вокруг явно встревоженного капитана Корвума.
– Эредор доложил, что на сигналы с поста не отвечают. Мне не хочется поднимать панику, может, ребята всего лишь проспали, но на всякий случай… – он зыркнул в мою сторону. – На всякий случай вы двое останетесь в лесу и присмотрите за нами.
Одна рука капитана указывала на меня, другая на эльфа. Эредор ответил кивком, я тоже кивнул. Это послужило сигналом остальным. Гном вытащил из короба кожаный шлем с круглыми очками-консервами и нахлобучил его себе на голову, разом став похожим на пилота или автогонщика времен Первой мировой. Магесса натянула на руки свои перчатки-краги до локтей и размотала на один оборот свою косу, свесив ее спереди, на грудь. Капитан отвязал щит, взяв его в левую руку, поправил меч в ножнах и кивнул своим соратникам.
До опушки мы дошли вместе. Первым на открытое пространство вышел, чуть пригнувшись и прикрываясь щитом, капитан. За ним последовали гном и магесса, выстроившись по бокам и чуть позади. Мы с эльфом остались прикрывать отряд из леса.
Пока разведка крадучись пробиралась по полю, я во все глаза разглядывал открывшийся мне вид. Длинная, по большей части разрушенная крепостная стена с развалинами ворот стояла в ста метрах от меня. Сквозь бреши были видны руины каких-то строений. Развалины выглядели очень старыми, обветренными, и местами заросшие травой.
– Что здесь было? – спросил я эльфа, не сильно надеясь на ответ.
– Город.
Я все ждал продолжения рассказа, но Эредор застыл, как статуя. Спустя несколько минут из бывших ворот появился капитан и замахал нам рукой.
– Пошли, – скомандовал эльф и вытолкнул меня из леса.
Чем ближе я подходил к остаткам городских стен, тем неуютнее становилось от увиденного. Это было похоже на руины Брестской крепости после бомбардировки. Часть толстенных четырехметровых стен была разрушена до основания. Оставшиеся бастионы надвратных башен были испещрены круглыми отверстиями разного диаметра, которые я издалека принял за попадания пуль и снарядов. При ближайшем рассмотрении оказалось, что это не выбоины, а идеально ровные отверстия. Правая башня не просто обрушилась, она оплавилась, как огарок свечи. Расплавленный камень, стекая лавовым ручейком, застыл у ее подножия. Тут жгли даже не напалмом, а чем-то гораздо мощнее. Под ногами среди травы проступила мощеная дорога, природа медленно, но верно брала свое.
