От левой башни сохранилось больше. Она возвышалась метров на пятнадцать, вершина была обломана, но нижняя часть выглядела неповрежденной. Пройдя нахоженной тропкой среди громоздившихся обломков, я проследовал за эльфом, и перед моими глазами предстала еще более удивительная картина. Земля под древним городом провалилась, и он сползал в огромную воронку, похожую на кратер вулкана. По краям и стенкам воронки сохранилось довольно много строений, у большинства домов сохранились стены в два-три этажа да печные трубы. Ближе к центру угадывались лишь фундаменты. В центре кратера чернел разлом, в него стекала небольшая речушка, исчезая в неведомой глубине и оставляя после себя в облаке водяной пыли радугу.
– Это чего тут такое случилось? – спросил я остановившегося рядом гнома. Но он меня полностью проигнорировал, и обратился к Эредору. Они о чем-то тихо поговорили, после чего эльф быстрым шагом направился к входу в сохранившуюся башню, я последовал за ним.
Караулка в башне выглядела обжитой. Три добротных лежака у дальней от двери стены. Рядом сложенная из камня и глины небольшая печка. Картину портила обвалившаяся крыша и темное пятно на полу перед входом, обломки двери валялись рядом. Над пятном стоял капитан с задумчивым видом.
– Что-то не так? – спросил я.
– Не та-ак, – протянул он, потом встрепенулся, будто очнувшись, – все не так.
В этот момент откуда-то сверху, с остатков крыши спрыгнул эльф.
– Ну что, нашел?
– Нет.
– Их надо найти.
Эльф кивнул и вышел из караулки.
– Кого найти, капитан?
– Нас должны были ждать… Здесь должны быть пятеро… Мы пришли им на замену… С ними ты должен был вернуться в форт, – капитан ронял фразы, словно гири. Сам он снова погрузился в состояние задумчивости и постоянно ходил туда-сюда, меряя шагами свободное пространство комнаты. Решив не мешать человеку, я было сунулся обратно на улицу, но проход загородил Торнбрук. Одной рукой отбросив меня с дороги, он обратился к капитану.
– Мой капитан, Эредор нашел следы, – а потом чуть тише добавил: – Они ведут к центру.
– Дерьмо, – в сердцах бросил капитан.
– Делать нечего, надо идти за ними и выяснить, что же здесь произошло.
Уклон был небольшим, но идти все равно было тяжело из-за вздыбленной мостовой и нагромождений обломков. Странное это было место, полуразрушенные, подкопченные здания, как после ядерного взрыва. Они наклонились, как Пизанская башня, и изо всех сил цеплялись за землю, чтобы не съехать в пропасть.
Не успели мы пройти и половины городка, как эльф, идущий впереди, вдруг резко свернул и метнулся к небольшому, почти развалившемуся зданию. Капитан и гном последовали за ним. Сзади раздался женский крик:
– Берегись!
По земле пронеслась здоровенная, крылатая тень. Я кинулся к ближайшему зданию и присел у дверного проема, выставив жало гартога вверх. На печную трубу дома, в который нырнул эльф, приземлилась жуткого вида зверюга.
Крепкий торс, длинные передние и короткие задние лапы. Голова с большой выпирающей нижней челюстью и торчащими в разные стороны лопухами ушей. Существо было похоже на смесь английского бульдога и летучей мыши. Крылья, сейчас сложенные на спине, постоянно подрагивали, готовые в любой момент раскрыться. Я отложил гартог и потянулся за арбалетом.
– Даже не думай стрелять, – как змея прошипела, невесть как оказавшаяся рядом магесса. – Этим ты его только разозлишь, медленно иди ко мне и старайся не шуметь.
Я втянул голову в плечи и бочком просочился в дверной проем дома, где и сидела Виолетта, сверкая на меня карими глазищами.
– Это что за зверь? – прошептал я, усаживаясь позади магессы. – На горгулью похож.
– Это каменный гаргоил, ненавижу этих тварей, и не называй их горгульями, так их только деревенские бабки кличут.
– Почему каменный?
– Потому что сущность у них такая. Рождаются они из камня, камнем и становятся, когда умирают.
– А чем они тебе не угодили?
Магесса смерила меня уничтожающим взглядом, но все же ответила.
– У них иммунитет почти ко всем видам магии, особенно магии земли. А жрать они любят как раз магов. Теперь понятно, что с нашими предшественниками стало.
Гаргоил тем временем задрал вверх свою уродливую башку, раззявил пасть и издал противный клекот, похожий на звук камнедробилки, в которую угодила свинья. Виолетта вздрогнула как от выстрела и замерла в тревожном ожидании, даже дышать перестала. Откуда-то издалека на зов гаргоила ответили. Похожие крики, смесь гортанного клекота и визжания вновь и вновь доносились с разных концов города. Я насчитал еще пятерых, итого шестеро. Магесса прислонилась спиной к стене, ее колотила мелкая дрожь, то ли от страха, то ли от ненависти, руки в перчатках хватали воздух, сжимаясь в кулаки. Я решил ее успокоить, но стоило мне положить руки ей на плечи, как ее лицо стало серым, будто камень.
– Не трогай меня, – ее голос звучал глухо и слегка растянуто. От движений кожа вокруг рта пошла мелкими трещинами, которые тут же затянулись, и лицо снова стало гладким, как фарфоровая маска.
– Хорошо, хорошо, только не нервничай.
– Заткнись, болван.
