Макс не ответил. Доехав до конца улицы, он вдруг остановил машину. Положил руки на руль, длинно выдохнул, глядя прямо перед собой. Нервничает, значит… Как и тогда — на подходе к дому Лешего…
— Пойду один, — безапелляционно заявил он. — Ты, Умник, пересаживаешься за руль…
— Я-то, конечно, пересесть могу, — сказал я. — Но толку от этого мало будет. Я водить не умею.
— Ты ведь сын дальнобоя? — удивленно глянул на меня брахман.
Сколько же раз мне приходилось сталкиваться с такой вот реакцией на известие, что я, оказывается, не умею управлять автотранспортом! Ну не хочет папахен, чтобы я по его стопам пошел, не хочет — и все тут… Профессия дальнобоя довольно прибыльна, спору нет. Только вот насколько она прибыльна, настолько и опасна.
— Я умею, я! — выкрикнул Дега, подняв руку, как когда-то — очень давно — на школьном уроке.
— Значит, ты садишься за руль. Если через пять минут я не возвращаюсь…
Дега опустил руку.
— С какой это стати вы можете не вернуться? Что там, у вашего Трофима?..
Он не договорил, ужас скакнул в его глазах. Видимо, вспомнил мой кореш, каким оказался наш предыдущий визит к одному из товарищей-брахманов Макса.
— Что там у Трофима, я наверняка сказать не могу, — отрезал Макс. — Не разговаривайте, только слушайте. Если через пять минут я не возвращаюсь, вы сразу же разворачиваетесь и мчите отсюда на полной скорости.
— Куда… мчим? — все-таки вякнул, несмотря на запрет, Дега.
— Как на федеральную трассу вернуться, помните, я надеюсь? Возвращаетесь. Едете в том же направлении, как мы сюда ехали. Следите за дорожными указателями, ищете поворот на Белозерск. Это поселок такой, располагающийся на берегу озера, которое называется…
— Белое… — встрял снова Дега.
— Молодец, догадливый. В сам поселок не заезжаете, останавливаетесь у Белого озера, у самой воды. Все равно где. Главное — у воды. Останавливаетесь и ждете. Вас встретят.
— Кто? — не удержался и я.
— Друзья.
— Ваши?
— Теперь уже и ваши тоже.
— А если не встретят?
— Встретят, факт, — уверенно ответил Макс. — Все, хватит болтать. Засек время? Вот и славно. Ну… с Богом!
Он достал из бардачка травматический пистолет и вышел из автомобиля. Свой рюкзак, между прочим, оставил на сиденье.
— Зря он Макарова-то выбросил, — прошептал Дега, когда брахман, ступая быстро, но осторожно, пригибаясь к земле, свернул за забор последнего дома на улице.
— Сам же слышал. Нельзя шептунам боевым оружием пользоваться, — напомнил я.
Дега посмотрел на часы.
— Может, сразу развернуться, а? — предложил он. — Ну, время сэкономим и все такое…
В глазах кореша я без труда прочитал жадное желание: чтобы не вернулся Макс через пять условленных минут и мы получили бы возможность укатить отсюда. С чистой совестью, да. Он ведь сам оставил такое распоряжение. Укатить в родной Заволжск, в родную Гагаринку. И плевать, что там нас ждет. Что бы ни ждало, уж, верно, всяко лучше, чем эта бешеная круговерть, в которую мы оказались втянуты и которая треплет нас, как пару окурков в водовороте унитаза, и все никак не успокаивается.
Да что говорить — в тот момент я и в самом себе ощутил такое желание. И почему-то этого желания испугался. То есть не «почему-то», а из-за возникшей непонятно откуда уверенности, что Макс через пять минут все-таки не вернется. И даже не только поэтому. Была еще одна причина…
В тот момент я вдруг понял — вот она, точка перехода. Настоящая. Не вчера, близ заволжского городского парка культуры и отдыха неизвестно чьего имени, решалась наша судьба… Она решается сегодня и здесь, в чудом выжившей деревеньке Моршанка.
У меня, кажется, волосы на затылке встали дыбом, когда я вдруг понял, что мне предстоит сейчас предпринять.
— Развернуться, а? — повторил Дега, снова искоса глянув на часы. — Ну вроде как ради удобства. Чтоб потом не суетиться?
— Делаем так, — заговорил я каким-то не своим, оледенело ломким голосом. — Я иду за Максом. А ты — если мы раньше не вернемся — через… те же пять минут подъезжаешь к дому этого Трофима. Двигатель не глуши на всякий случай. Подхватишь нас.
— Башней тронулся? — взвыл Дега. — Ты что? Зачем тебе это надо?!
Зачем? Я и сам не смог бы этого внятно объяснить. Мне было надо — и все. Не сделай я того, на что сейчас решился, я всю оставшуюся жизнь буду жалеть, что судьба дала мне возможность стать частью чего-то настоящего, чего-то неизмеримо большего, чем обыденное выживание… а я струсил и сбежал.
— Зачем?! — потряс меня за плечо Дега.
— Да ни за чем, — высвободил я руку. — На мне ведь футболка счастливая.
— Тогда я с тобой пойду, — с отчаяньем выговорил мой кореш.
— А кто нас подхватит… если что? Я водить не умею. Хоть и сын дальнобоя.
Дега опустил глаза, облизнул губы. Судя по всему, он попытался скрыть от меня облегчение, но получилось у него это плохо.
Я выпрыгнул из машины.
