Все, кого я люблю, кто мне дорог, за кого я без сомнений и колебаний могу отдать жизнь, связаны со мной нечувствительными, но крепчайшими нитями. А если, в свою очередь, от них, кого я люблю, протянутся нити к другим людям, кого я, может быть, и знать не знаю, а от этих незнакомцев — к другим, и еще дальше, и еще… Тогда человечество изменится. Тогда человечество станет одним целым. Изменится и мир. Главное, не забыть никого, кто ценен тебе, кто важен для тебя. Не забыть, не оставить, не потерять…
Дега рванул дверцу. Она открылась, и на землю тяжело сползло тело крупного мужчины с разрубленным (кажется, саперной лопаткой) лицом.
И я узнал это лицо.
И Дега узнал, с испугом оглянулся на меня.
Папахен.
На оглушившее меня потрясение реальность отозвалась гулким взрывом.
Мы похоронили моего отца в березовой рощице неподалеку от Белого озера.
Прочитав молитву, отступил от могилы настоятель Монастыря отец Федор и разрешающе кивнул ребятам — Деге, Егорше и Гураму, ожидавшим с лопатами в стороне.
Застучали по крышке гроба мерзлые комки земли.
Через несколько минут над могилой воздвигся крест из ровных и белых березовых стволов.
Дега молча встал рядом. Положил руку мне на плечо. Это хорошо, что он догадался так сделать, мне стало легче, когда я ощутил тепло его ладони.
Вот бы еще Ветка оказалась сейчас со мной.
Но Ветка и Макс лежали на койках нашего лазарета, и неотрывно находился при них строгий и хмурый Семион Семионович. А значит, все с ними будет хорошо.
И совсем не важно, как дальше сложится у меня с ней, с моей Веткой. Да и с Максом — не важно, как сложится… Неосязаемые и неразрывные нити, связывающие нас, никуда уже не денутся. Вот это важно.
— А я мамку свою сюда привезу, в Монастырь, — тихо проговорил вдруг Дега. — Может, еще кого из наших, гагаринских, прихвачу. Я с отцом Федором уже обговорил все…
Я не ответил ему, только кивнул.
— Ты, Умник… не очень-то… — сказал еще мне мой кореш. — Не думай всякое. Ты ведь не виноват.
Я снова ничего не ответил. Я же знал, что виноват…
И постепенно вокруг могилы становилось все свободнее и свободнее. И наконец рука Деги соскользнула с моего плеча, ободряюще хлопнув напоследок.
И остался я совсем один. Присел на корточки, прошептал несколько слов, которые никто, кроме нас с отцом, слышать не должен. А потом еще сидел долго-долго. А потом, конечно, поднялся.
Один?
Нет, из-за ближайшей березки выступил якутский ойуун Однако. На руках у него свернулась клубочком, так непривычно и так знакомо мурлыча… самая настоящая кошка, белая, с розовой грудью и темными, словно обутыми, лапками.
— Ты смотри… — со смущенным удивлением сказал Однако. — Надо же, а? Приблудилась откуда-то… Я уж и не думал, что когда-нибудь кошку увижу. Чудо ведь, а, Умник?
— Чудо, — согласился я.
Впрочем, чудо ли?
Мир изменится. Мир уже начал меняться. Теперь и я точно знаю, что делать для этого. Протянуть от каждого к каждому нить, надежную крепость которой я уже познал. От каждого к каждому. Главное, не забыть никого, кто ценен тебе, кто важен для тебя. Не забыть, не оставить, не потерять…
Однако осторожно спрятал кошку за пазуху меховой своей куртки. И, кашлянув, предложил голосом мультипликационного Карлсона:
— Ну что, малыш? Полетели?
Сейчас где-то там, в трех световых годах от меня, двигалась армада. Искривители пространства ломали это самое пространство, увлекая за собой метрику инерциальной системы отсчета. Это позволяло преодолеть световой барьер, по сути, не преодолевая его. А армада бежала из Солнечной системы. Человечество, находясь на пике своего развития, не могло спасти Землю. Хвала тем ученым, что успели заметить опасность заранее: черная дыра пересекалась в своем движении с Солнцем, ее чудовищная гравитация неминуемо разорвала бы планеты и саму звезду. На спасение жителей Земли было отведено семь лет. Этого оказалось достаточно, чтобы построить гигантский флот и покинуть колыбель человечества.
Конечно, разные страны и даже разные организации позаботились об этом по-своему. Ближайший космос был поделен как торт. Самые вкусные вишенки достались тем, кто побогаче да посильнее. Способы бегства тридцатимиллиардного населения Солнечной системы тоже были разные.
