— А ты-то с ней говорила? Объясняла ей, какие последствия могут быть от того или иного исхода голосования?
Роника ответила упрямо:
— Речь идет всего лишь об одном-единственном голосе.
Тем не менее Альтии показалось, будто в голосе матери прозвучала нотка вины. И она попробовала надавить:
— Разреши мне в таком случае вернуться к капитану Тенире и передать ему следующее. Ты обещаешь переговорить с Кефрией и посоветовать ей, во-первых, непременно посетить ближайшее собрание, а во-вторых, проголосовать в поддержку Тениры. Потому что он сам собирается непременно там быть и хочет потребовать от Совета официальной поддержки в своем деле!
— Думается, это я вполне могу сделать… Только, Альтия, тебе совсем ни к чему самой бежать назад с этим сообщением. Если он вправду насмерть разругался с таможенным чиновником, как бы не случилось ему навлечь на себя… применение силы. Позволь, я велю Рэйч послать на «Офелию» бегуна. Зачем тебе там находиться? Зачем встревать?…
— Затем, мама, что именно этого я и хочу. Находиться там и встревать. И еще я хочу, чтобы они знали: я с ними до конца. Так что я пойду.
— Но хоть не прямо сейчас!.. — пришла в ужас Роника. — Альтия, ты же только-только попала домой! Тебе надо хотя бы поесть, вымыться и переодеться во что-нибудь чистое…
— Не получится. В гавани мне безопаснее выглядеть именно так, как сейчас. Стража на таможенном причале не обратит внимания на юнгу, шныряющего туда-сюда по каким-то делам. Так что придется мне провести там еще какое-то время. Кстати, надо мне пойти проведать еще кое-кого… Но как только смогу — я непременно вернусь. Обещаю, что завтра же утром я буду здесь! И переоденусь в платье, приличествующее дочери старинной семьи!
— Так ты что, на целую ночь уходишь?
— А ты бы предпочла, чтобы я провела ночь не одна?… — проказливо поинтересовалась Альтия. И обезоруживающе ухмыльнулась: — Мама, я за этот год ночами где только не была… И ничего со мной не случилось. Никто не изнасиловал и не зарезал. Ладно! Обещаю: вот вернусь и сразу все расскажу!
— Вижу, тебя не удержишь, — вздохнула Роника. — Что ж… Только умоляю тебя — ради имени своего отца, не позволь никому узнать тебя! Наше положение и так на честном слове держится… И, пожалуйста, будь осторожна, делая то, что, как тебе кажется, ты должна сделать! И капитана Тениру попроси действовать осмотрительно… Так говоришь, ты служила у него на корабле?
— Да. Именно так. И еще я сказала, что обо всем расскажу, когда окончательно вернусь. А вернусь я тем раньше, чем скорее уйду! — И Альтия повернулась к дверям, но все же помедлила: — Тебя не затруднит передать сестре, что я в городе? И что я хотела бы обсудить с нею кое-что очень серьезное?
— Обязательно передам. Ты имеешь в виду… не то чтобы принести извинения… скажем так — заключить перемирие с Кайлом и сестрой?
Альтия плотно зажмурилась. Потом вновь открыла глаза. И негромко произнесла:
— Мама, я собираюсь вернуть себе корабль, по праву мне принадлежащий. И я хочу, чтобы вы с Кефрией обе увидели: я не просто готова это сделать, я не просто имею на это полное право, но я еще и распоряжусь кораблем так, как будет лучше всего для нашей семьи. Но и об этом я не хочу распространяться прямо сейчас. Ни с Кефрией, ни с тобой… Ты ей только этого, пожалуйста, не говори. Просто скажи, что нам с ней серьезный разговор предстоит…
— Очень серьезный… — покачала головой Роника. Морщины у нее на лбу и вокруг губ сразу как будто сделались резче. Она отпила еще вина, явно не чувствуя вкуса. — Ступай же, Альтия, но будь осторожна и возвращайся сразу, как только сумеешь. Я… я не знаю, что принесет нам твое возвращение — спасение или беду. Я знаю только, что до смерти рада снова видеть тебя…
Альтия коротко кивнула матери и тихонько покинула комнату. Она не пошла назад через кухню, предпочтя выбраться наружу через парадный вход. Там она чуть не натолкнулась на слугу, сметавшего со ступеней рассыпанные цветочные лепестки; в воздухе витал тонкий аромат. Шагая по подъездной дорожке к воротам, Альтия почти жалела о том, что не является просто Эттелем, мальчиком-юнгой. Какой хороший весенний день ликовал вокруг! Прямо-таки подарок моряку, вернувшемуся домой после почти целого года дальнего плавания! Почему у нее отняли право просто наслаждаться возвращением под родной кров?…
Идя быстрым шагом по извилистым дорогам, что вели от усадеб к самому городу, Альтия начала замечать, что не одно только имение Вестритов являло определенные признаки запустения. Почти та же картина, объяснявшаяся дырой в кошельке, царила на землях нескольких поистине великих семейств. То тут, то там — неподстриженные деревья в садах и сучья, обломанные зимними бурями да так и оставленные валяться…
