И вот довольный отдыхом Одноглазый не спеша передвигался по знакомой ему местности в поясках врага. Его сильно удивило отсутствие местных скотоводов. Обычно они тихо сидели в своих норах, не доставляя лишних хлопот, и вылезая только за тем, чтобы пасти овец. Банда их особо не трогала, как не трогает заботливый пастух свое стадо. Теперь же их жилища опустели. Стада бродили бесхозные в поисках чахлой травы. Причем было не похоже, что их угнали в плен, что не раз уже случалось, да и, собственно, чем и занимались с соседями сами люди Владельца. Зато Одноглазый встретил на своем пути следы какой-то битвы. Несколько трупов. Разбитые и сгоревшие автомобили — все говорило о том, что совсем недавно здесь шло славное побоище. Теперь Одноглазый двигался по следим сражения. Еще больше удивился Одноглазый, когда увидел, что оттуда, куда он направлялся, ему навстречу пролетел самолет. Такого он не видел за все восемь лет после Удара. Заинтересовавшись еще больше, он прибавил скорости.
Одноглазый мчался по шоссе, когда вдалеке показалась какая-то груда металла. Он понял, что, вероятно, достиг цели своего путешествия. Вдруг он увидел, как что-то блеснуло в лучах солнца прямо по середине дороги. По своей природе Одноглазый был любопытен, поэтому он инстинктивно нажал на тормоза. Его бронебагги визжа покрышками развернулось поперек дороги и замерло на месте. Не вылезая из машины, он внимательно присмотрелся к заинтересовавшему его предмету. Когда он понял, что лежит перед ним, то не поверил своим глазам. Это была настоящая банка консервов. Она спокойно стояла на асфальте и как бы дожидалась его Одноглазого. Все еще не веря свалившемуся на него счастью, Одноглазый осторожно, как бы боясь спугнуть ценную находку, вылез из машины и подошёл к банке. Так и есть. Это были натуральные собачьи консервы с бобами. Одноглазый не ел бобов вот уже пять лет. Он взял банку в руки и поднёс к глазам. Пребывая в полнейшем восторге, он произнёс вслух:
— Да это действительно настоящие…
— …собачьи консервы, мистер Бобик, — закончил за него голос из-за спины.
Одноглазый, как ужаленный, обернулся к машине и увидел в первую очередь два огромных ствола обреза, направленные ему прямо в голову. Обрез находился в руках человека в потертой полицейской куртке без рукавов. Человек этот сидел в автомобиле Одноглазого, и его грустные голубые глаза смотрели с осуждением.
— Парень, да ты голоден, как я посмотрю, — произнес Макс, не опуская обрез.
Одноглазый промолчал.
— Нехорошо брать чужие вещи. Ведь мог бы сообразить, что банки консервов, тем более таких замечательных, просто так на дороге не валяются. Жадность тебя сгубила. Вот так-то, Бобик.
«Бобик» продолжал молча держать банку в руках.
— Ты банку-то не жми так, а то еще помнешь. Лучше подойди поближе. Только не спеши. Могу подстрелить.
Одноглазый не спеша подошел к машине.
— Так. Поставь банку. Поставь, говорю!.. А теперь отойди вон туда и снимай штаны, — Макс стволами показал, куда именно нужно отойти парню. Тот отошел, но штаны снимать не спешил.
— Да ты не только одноглазый, но еще и глухой Штаны, говорю, снимай!
— Ты что — гомик? — спросил парень.
— Я? — удивился Макс. — Нет, я эротоман. Снимай скорее штаны, о то станешь евнухом.
Последний аргумент подействовал, и парень принялся стаскивать штаны. Макс тем временем взял банку, и завел двигатель. Парень, уже почти стянувший штаны, замер на месте.
— Ладно, твой щуплый вид не вдохновил меня и я, пожалуй, поеду, хорошо? — с этими словами Макс развернул багги и, выжав газ, рванул по шоссе.
Одноглазый же в изумлении остался стоять на дороге, глядя вслед удалявшемуся автомобилю. Он все никак не мог поверить, что ему не прострелили голову. Сам бы он поступил именно так. Не в обычаях Пустошей было оставлять живыми своих врагов. А друзей обычно просто нс было.
Макс несся, наслаждаясь скоростью и очень довольный собой. Он обзавелся машиной с эдакой грацией и легкостью. Конечно, ему проще было взять сразу и пристрелить парня, а не разговоры с ним разговаривать. И другой бы без колебаний поступил именно так на его месте. Но Макс придерживался в этом вопросе довольно старомодных взглядов и без особой нужды людей на тот свет не отправлял. Он считал, что их и так осталось мало на этом свете. Макс еще не решил, что он будет делать дальше, но его все больше начинал интересовать главарь в маске — Ночной Всадник. Что-то тут было не так.
Макс вел машину с постоянной скоростью миль сто в час. Точнее определить он не мог, так как на багги отсутствовал спидометр. Не было также индикатора поворота, как впрочем и самих габаритных огней. Вообще из всех приборов в наличие был только индикатор количества беи-вина в баке. Без этого совсем невозможно было бы передвигаться по Пустошей. И этот индикатор ясно показывал, что топливо было на исходе. Видимо, тот парень, что ездил на этом багги до Макса, недостаточно серьезно относился к подобным вещам. Макс просто не мог позволить себе такую оплошность.
