— Советую тебе покопаться еще в своем самолете, а то огонь скоро погаснет и ты уже ничего не разглядишь, — сказал Макс, устраиваясь на земле. — Или ты решил бросить здесь биплан?
Том хотел было что-то возразить, но решил, что в словах Макса смысл все-таки есть. Несмотря на слишком навязчивые шутки. Поэтому Том поднялся и поплелся к биплану, раздумывая, как бы побыстрей все закончить.
Поздно ночью, когда костер уже погас, лишь переливая по уголькам красные блики. Том рухнул на свою куртку, как подкошенный, и тут же уснул. Макс позавидовал Авиатору, так быстро и спокойно уснувшему после праведных трудов. Он подождал еще немного и решил пройтись вокруг их маленького лагеря.
Наутро Тома разбудил настойчивый голос Макса. Этот назойливый Рокатински поднялся, как только взошло солнце, и теперь требовал того же от Тома.
— Поднимайся, Авиатор, — говорил Макс, — времени мало. Пора убираться отсюда. Ты отремонтировал вчера свой самолет?
— Отвяжись.
— Вставай, Том.
— Ну что случилось? — Том открыл глаза и поднял голову, взглянув на Макса.
— Ты лежишь посреди Пустошей и еще спрашиваешь, что случилось! Ты когда-нибудь вообще выезжал больше, чем на час, из своего говенного форта? — Том казался Максу несмышленым, как дитя, загорающее в клетке с крокодилами.
— Слушай, Макс, я лежу посреди Пустошей, где даже тараканов нету! Ты только над душой стоишь… Что может произойти?
— Ничего еще не произошло, но оставаться здесь дальше опасно и лучше позаботиться об этом самому и как можно быстрее. Основной закон сохранения: позаботься о своей заднице заранее, а то ее откусят!
— Не морочь голову.
— Я ночью слышал какой-то шум, — серьезно сказал Макс, показав рукой куда-то на север. — Там, скорее всего на тридцатой дороге, ведущей к озеру Соул-Лейк. Это могут быть наши старые приятели, Воины Дороги, а может быть, это местные «владельцы» Пустошей. Все равно. Я знаю одно: если это местная мотобанда, то здесь ее люди окажутся обязательно и очень скоро. Теперь понял?
— И что ты предлагаешь? — спросил Том.
— Перебраться в более надежное и подходящее для ремонта место. Так что шевелись. Ты вчера добился чего-нибудь от своего самолета?
Том покачал головой.
— Почти ничего.
— Что, поднять его в воздух невозможно?
Том на секунду задумался.
— Я думаю, что короткий перелет мы на нем осилим. Но на большее пока рассчитывать не приходится. Понимаешь, там…
— Ну вот и отлично. Главное перегнать его отсюда.
— Куда же я его перегоню? — Том недовольно посмотрел на Рокатински. — У тебя есть предложение?
— Есть. Что бы ты делал без меня!
— Ну, выкладывай.
Макс некоторое время прикидывал в голове все.
— Сколько тебе потребуется еще времени, чтобы привести самолет в порядок? — спросил он.
Том пожал плечами.
— Похоже, не больше суток.
Макс кивнул.
— Тогда сделаем так. Ты помнишь ту площадку над ущельем, где ты делал посадку, когда привез меня Джуду?
— Помню.
— Ты перебазируешься туда. Все-таки более надежное место. И там продолжишь свой ремонт.
— А ты?
— А у меня есть кое-какие дела здесь. Надо выяснить один вопрос. Договоримся так. если в течение суток-полутора, пока ты не закончишь ремонт, я не приду туда, ты налетишь один. Меня не жди. Понял?
— Ты уверен, что я не должен дождаться тебя?
— Уверен. И не спорь. Все. Вопросы есть?
Том отмахнулся. Далеко не все ему нравилось в этом плане, но спорить с Максом он, действительно, не собирался. Пусть будет так. Черт с ним.
Том пошел к самолету, потирая глаза и зевая.
— Привык болтаться в одиночку, — проворчал он на коду, — командовать некем. Что, наверстываешь упущенное?
— Не ворчи, Том. Лучше оживляй быстрей свою кучу металлолома…
Том забрался в кабину и долго мучился, пытаясь завести двигатель. Через некоторое время ему это удалось, не без помощи Макса на этот раз, который запускал винт вручную. Биплан затарахтел и, вздрогнув, покатился. Потом остановился, и из кабины выбрался Авиатор, чем-то недовольный.
— Что случилось?
— Руль высоты барахлит. Проверить надо.
Том и Макс подошли к крылу, пытаясь определять причину неисправности, и уставились на эту не последнюю в конструкции биплана деталь.
Том принялся проверять все зазоры на предмет инородного тела, которое могло заклинить руль.
— Послушай, Макс, — сказал вдруг он, чего ты ищешь в Пустошах? Чего ты добиваешься? Что тебя не отпускает отсюда?..
— О, еще один святой отец нашелся, — скривившись от досады, произнес Макс. Для него эта тема за последние несколько дней стала похожа на тупую зубную боль и каждый почему-то очень хотел щелкнуть именно по больному зубу. — Ты тоже решил исповедать меня?
— Нет, в самом деле, ты посмотри на себя. Ты же здесь просто инородное тело, как то, что заклинило мой руль.
Даже твоя куртка здесь инородное тело! А ты все упорно остаешься на одной дороге со всеми этими «воинами» и «владельцами»…
Том не просто говорил, он произносил слова с каким-то вдохновением, словно оказался здесь только для того, что бы направить Макса на путь истинный.
— Прекрати, — сказал Макс, — не заставляй меня ссориться с тобой.
