На какое-то время коллектив А.М. Лиги горбольницы даже успел позабыть о странном пациенте палаты 101. Профессор и энтузиаст Ренессанса, Егор Алексеевич, бросили все свои силы на постижение тайны великого романа-детектива “Мастер и Маргарита”. Журналист обеспечивал “альтернативных историков” и “клинических литературоведов” всем необходимым: романом Михаила Афанасьевича Булгакова, многосерийным сериалом одного из лучших режиссёров страны, поставленным по этому произведению, а ещё – целыми кипами журналов по искусству Средневековья, иллюстрациями картин европейских живописцев той эпохи и, скачанными из Интернета, статьями из Википедии. И даже роликами из Ютуба по данной тематике! Казалось, что всё было готово к началу большой и интересной работы по вскрытию секретного кода тайных смыслов эпохального романа Михаила Булгакова. Но, к работе удалось приступить намного позже. А причиной всему было то, что…
Однажды, в один из пасмурных весенних дней марта, в палату к “историкам” заглянул сам главврач Лев Моисеевич.
– Друзья мои, рад вас приветствовать и поинтересоваться – всё ли в порядке, как настроение, ну…и всё остальное? – Однако по глазам доктора было заметно, что его волновало совсем-совсем другое…
– Дак, это самое, Моисеич, обход-то уже был. Старшая всё записала и упорхнула! Коллектив палаты, типа, готовый к выписке на все “сто”, допустим! Вот такая диспозиция на данный момент времени.
Несмотря на бравое подначивание пациента, Лев Моисеевич нисколько не смутился, а без всяких предисловий и ненужных политесов сказал:
– Дорогие мои, мы обязательно вернёмся к вопросу о выписке, но…несколько позже. А пока… – доктор посмотрел на Профессора, – …пока я просто вынужден попросить помощи от Вас…
Егорша несколько выдвинулся вперёд и сделал серьёзное выражение лица, устремив взор на доктора. Он опрометчиво решил, что просьба главврача обращена именно к нему. Однако Лев Моисеевич продолжил…
– Да-да, Александр Сергеевич, Вы просто не можете отказать мне, как доктору, в этом чрезвычайно важном деле! Случай, на самом деле, крайне не простой, – такого ещё ни разу не было в моей практике, поверьте!
Профессор, казалось, был несколько смущён таким вниманием к своей особе со стороны медперсонала больницы, но он нашёл в себе силы ответить по существу заданного доктором Липкиным вопроса.
– Я бы солгал, если бы ответил, что немало не удивлён Вашей просьбой, Лев Моисеевич. Вы ведь не ждёте от меня проявления каких-то моих волшебных “чудодейственных” способностей, не так ли? Значит дело тут в нечто совсем-совсем другом?
Доктор Липкин согласно закивал головой.
– Для меня крайне важно Ваше мнение об объекте, об одном…субъекте. Вернее – о новом пациенте из соседней палаты.
– Опять об этом иностранце толкуем, товарищи?! – вспыхнул запальчивый ревнитель правды Егорша.
– Итак, Александр Сергеевич, я жду Вашего решения. Если Вы согласны, то я попрошу Вас проследовать незамедлительно в мой кабинет, и там спокойно обсудить проблему…
Профессор сделал пару шагов в сторону главврача, а затем внезапно остановился и заявил, что он готов к сотрудничеству только в том случае, если Егор Алексеевич также примет участие в совместной работе. Тон Профессора был непререкаем, равно, как и его решительный волевой взгляд, когда он произносил свою тираду.
– Если Вы полагаете, что это поможет добиться успеха, то…что же? Я…согласен! – произнёс доктор Липкин, и вся троица во главе с грузным и высоким человеком в белом халате направилась по больничному коридору в сторону кабинета главврача.
Зайдя в кабинет, и плотно прикрыв за собой двери, доктор первым делом предложил гостям выпить кофе. Он расположился за своим массивным столом и закурил заграничную сигарету из тёмной папиросной бумаги с золотым ободком. Егорша не постеснялся, и как равноправный участник процесса, тоже достал свою изящную трубку и раскурил ароматный табак. Молчание было недолгим.
– Итак, мои дорогие, я столкнулся с весьма загадочным случаем! Поведение моего “забывчивого” пациента-англосакса весьма подозрительно, уж вы поверьте мне на слово!
– Знамо дело, доктор! Шпион – он и есть шпион! “Тут – не помню, там – не ведаю!” Что, не так что ли говорю? Советские фильмы про диверсантов надо было смотреть! – Егорша внезапно замолчал, а потом спросил с трогательной надеждой в голосе. – А кушать он по-прежнему отказывается, Лев Моисеевич? И вот ещё…коли он шпион, засланный вглубь нашей страны, – так хоть словечко по-русски сказал, аль нет? Что же это они там, в Лондоне, какого-то “безъязыкого” к нам в тыл прислали? Да, неувязочка…
– Не торопитесь с Вашим вердиктом Егор Алексеевич! – сказал Профессор и строго посмотрел на коллегу. Затем он обратился к доктору. – Лев Моисеевич, а в чём конкретно Вам видится неординарность случая с этим…иностранцем?
