Безумный Пьеро полностью

22. Зона — место, чтобы спрятать гаввиалей. Для этого она была населена самыми разными формами жизни, включая неземную (барабака). «Дерево надо прятать среди леса».

23. Болотного Доктора наняли, чтобы он следил за деградацией гаввиалей и руководил этим процессом. Именно его — потому что он гуманист и не стал бы их убивать или причинять лишние страдания.

24. Хотя по итогам он говорит — «я убедился, что жизнь может быть не менее отвратительной, нежели смерть».

25. ГавВиали превратились в политруков-сусаниных и контролёров.

26. Ретроэволюция на Западном полушарии — побочка от работы Зоны.

27. Говорящие звери не люди. Человек имеет честь, они — нет. Они едят друг друга, совокупляются друг с другом и мучают друг друга. Всё это поддерживает Братство, которое хочет тут править.

Я могу сделать из вас людей. Но я не могу сделать вас людьми.

Я могу сделать из вас что угодно. Камни, звёзды, богов, людей. Но это будете уже не вы, а камни, звёзды, боги, люди — сделанные из вас. Но я не могу сделать вас людьми. Чтобы вы остались собой, но стали людьми. Это можете разве что вы сами. Если, конечно, в вас есть что-то человеческое.

Я не могу отключить тентуру. Тентуру существа отключают сами. Люди были к этому близки. Они могли, а вы не можете.

Нечча — это «шестая», от «неч» — шесть. Шестая добродетель. Надежда. Она же может быть и пороком. Тот, кто добровольно и низко прислуживает, надеется на награду. Тот, кто ничего не делает, надеется, что ему повезёт.

Но мы надеемся. Что станем людьми.

— Что-то чешется, — сказал Артемон, проводя лапой по лапе.

Посыпалась шерсть

Текст отсутствует по воле Небесной Канцелярии.[39]

Алиса подняла лицо к небу, в котором горели камни Оковы.

— Что с нами будет? — спросила она.

— Это конец вашего мира, — мысль Софии заполнила всё пространство. — Говорящих животных больше нет. Кто был животным — сейчас превращается в животное. Кто был чем-то большим — те становятся людьми. Ну то есть получают человеческие тела. С них сходит шерсть. Чтобы стать людьми, придётся ещё повозиться.

Базилио Супермарио Кроссоверо лежал на неправдоподобно зелёной, глянцевито сияющей траве. Все травинки были ровненькими, совершенно одинаковыми, с плоскими, будто подстриженными, кончиками.

Присмотревшись, он заметил муравья-листореза, сидящего на кончике листа. Муравей был себе на уме, шевелил усиками и смотрел на кота непроницаемым взором, свойственным мелким насекомым. Тогда кот пикосекундником травинку перешиб. Зелёная стрелочка медленно обрушилась вниз вместе с муравьём — и пропала среди разнотравья.

Баз прислушался к себе. Ощущения были странные — как будто из него вытряхнули всё железо. Он не чувствовал ни тесла-батарей, ни навигатора, ни даже шнура в заднице. Однако лазеры работали, микрофоны слышали, а телекамеры передавали изображение. Баз попытался уйти в инфракрасный, и всё послушно раскрасилось в тепловые цвета.

Рядом кто-то звонко чихнул.

— Будь здорова, — сказал кот машинально и только потом понял, что обращается к Алисе.

— Спасидо, — сказала лиса, поднимаясь из травы. Она была без одежды, как и он сам.

— Мы где? — спросила она таким тоном, как будто Базилио предложил ей пикник на природе, куда-то завёл и сам заблудился.

— Мы тут, — не удержался Базилио. — Сама не видишь?

— Н-наверное, — растерялась лиса. — Аты уверен?

— А какие есть варианты? — кот встал на четвереньки и от души потянулся.

— Й-извини, — очень робко сказала лиса, — но мне кажется, мы не тут. Мы где-то там, — рассудила она.

Кот тем временем встал и осмотрелся.

— В горах мы, — уверенно сказал он. — По-моему, в Альпах.

— А почему в Альпах? — спросила Алиса.

Вместо ответа кот показал на ближайшую, грозно синеющую гору со снежной вершиной.

На самом деле он не знал, где находится. Навигационное оборудование, похоже, сгорело безвозвратно. Во всяком случае, включить его не удавалось. Только компас работал, исправно показывая на север. Север был левее горы. Правее вставало солнце. За спиной было озеро — он это откуда-то знал, но смотреть туда почему-то не хотелось.

Кот машинально провёл рукой по лицу, намереваясь поднять очки, и понял, что очков нет. Это было неприятно, но терпимо.

— Ой, — сказала лиса, озадаченно вглядываясь в лицо кота. — Баз, это ты?

— Нет, это Дочка-Матерь! — кот раздражённо пошевелил верхней губой, колыхая вибриссы.

— Базилио, — произнесла Алиса каким-то странным голосом. — Ты ничего не замечаешь? Совсем ничего?

— А что такое? — не понял кот.

— Баз, — сказала лиса совсем тихо. — Ты только не пугайся. Глаза.

— Что глаза? — кот поморщился. Алису он любил всю — но вот только не её манеру формулировать мысли.

— Баз. У тебя есть глаза. Зелёные, — добавила лиса.

— У меня камеры… — начал было кот и осёкся: в глаз залетела мошка. Он с трудом проморгался.