Я сжала пальцами виски, стремясь поскорее найти ответ на следующий вопрос: что делать? Разводить на корабле панику казалось неправильным; ничего хорошего из этого не выйдет ни для меня, ни для общей обстановки на судне. С другой стороны, ситуация вышла из-под контроля, а раз так, я обязана сообщить начальству.
Поэтому, поручив продолжение поисков вернувшемуся Тиму, я поспешила на второй этаж, намеренная отыскать старпома или капитана и доложить им о случившемся. Крайне неприятно после того, как меня совсем недавно отчитывал Тонклорн, но выбора не было.
Вот только к моменту, когда я одолела первый лестничный пролет, мимо проскочила компания из троих мужчин. Они поднимались дальше, на третий этаж, на ходу громко что-то обсуждая, и в череде коротких эмоциональных реплик мой слух отметил слово «лягушка». После этого я отставила все сомнения и проследовала за членами экипажа до самого входа в кают-компанию.
Старпом сидел особняком: то ли изначально предпочел обедать в одиночестве, то ли сотрапезники перебрались подальше в свете последних событий. Рядом со столом, устремив на Тонклорна томный влажный взгляд выпученных глаз, расположилась Царевна.
– Поцелуй меня! – почти механическим, как у некоторых попугаев, голосом, произнесла она, и присутствующие буквально покатились со смеху, хватаясь за животы.
Все, кроме адресата. Последний взирал на фроггу, стиснув зубы, со все возрастающей степенью раздражения.
Чмок! Характерный звук, отлично скопированный «лягушкой», сотряс воздух, вызвав в зрителях очередной приступ веселья. Я приложила ладонь ко лбу и прикрыла глаза, стараясь успокоиться. Смеяться не хотелось вовсе. Хотелось то ли ругаться, то ли провалиться сквозь землю, то ли и то, и другое одновременно.
Царевна постояла, переступила с ноги на ногу и, так и не добившись внятной реакции со стороны выбранного ею объекта, выдала с вопросительной интонацией:
– Добрутро?
Тонклорн поднялся на ноги и обвел членов экипажа гневным взглядом. Улыбки моментально слетали с губ, лица становились серьезными, а плечи распрямлялись. Дав себе мысленный пинок, я протиснулась между столпившимися на пороге зеваками и выступила вперед.
– Господин старший помощник, я очень сожалею. Не знаю, как это могло произойти. Дверца была как следует заперта. Я немедленно верну ее в клетку.
Разумеется, я не рассчитывала, что все закончится так просто. Было очевидно, что это только начало. Поэтому последовавшие слова старпома не стали неожиданностью.
– Госпожа зоолог, как прикажете это понимать? Я не потерплю подобных происшествий на своей территории!
В голове промелькнул вопрос: был ли Тонклорн так зол исключительно из-за непорядка, или немалую роль сыграл тот факт, что зверюшка невольно выставила его на посмешище? Но думать сейчас следовало о другом.
– Ситуация действительно неприемлемая, – послышался за спиной голос капитана. Я обернулась, одновременно опуская руку на голову фрогги. – Но прежде чем мы ее обсудим, следует вернуть животное в клетку. После этого прошу вас, госпожа Гинсбург, пройти в мой кабинет.
– Да, господин капитан. – Я взяла Царевну за лапу, ловя на себе сочувствующие взгляды. – Еще раз прошу прощения, старпом.
– Подозреваю, что прощения следует просить не вам, – неожиданно смягчился Тонклорн. И, отыскав глазами Картера, сурово приказал: – Вызовите ко мне Адаманту Калвенстоун.
Я вздохнула. Переход на обращение «бортмеханик» явно откладывался на неопределенный срок.
Капитан внимательно выслушал мои объяснения касательно временного отсутствия на рабочем месте, а также уверения в том, что на момент моего ухода клетка была заперта, и открыть ее самостоятельно у фрогги никак бы не получилось.
– Марина, вам следует принять случившееся к сведению, – сказал он затем. – Все, что происходит на корабле с животными, – на вашей ответственности. ВБС наняли вас именно для того, чтобы избежать подобных неурядиц. Условия вашего контракта не подразумевают, что вы будете наблюдать за клетками двадцать четыре часа в сутки. Но это в том случае, если вам удается поддерживать порядок, не прибегая к подобным мерам. Если же ситуация выходит из-под контроля, круглосуточное дежурство может оказаться необходимым. В конце концов, у вас есть помощник, и вы можете работать посменно. Я оставляю этот вопрос на ваше усмотрение и подчеркиваю: мне важен результат. Хаос на корабле я не потерплю.
– Да, капитан.
На этом Макнэлл вышел из кабинета, давая понять, что разговор окончен. Я последовала его примеру, пребывая не в самом лучшем расположении духа.
