«Эти дебилы сверху, наверняка, еще сладко дрыхнут, – зло подумал я, когда неспешно потягивал кофе за кухонным столом. – А мне совершенно разбитому придется переться на работу и девять часов беспокойно ерзать в кресле в предвкушении вечернего похода в полицейский участок». Ничего хорошего от которого я не ждал.
Факт того, что ожидание беды хуже самой беды, для меня являлся прописной истиной. Но я и предполагать не мог насколько ожидание бывает мучительным. Мои руки целый рабочий день находились в беспокойстве – они заметно дрожали при любой манипуляции с внешними предметами, следствием чего стала залитая чаем клавиатура, которая затем вышла из строя. Да и честно признаться, в ней тогда совершенно не было необходимости, ведь о какой-то производственной деятельности я даже и не помышлял. «Скоро идти на допрос. Как вести себя? Отрицать, что я был на берегу реки? Или рассказать все, как было?» – крутились подобные вопросы в моей голове. К сожалению, ответа не находилось. Любой из вариантов при детальном рассмотрении казался провальным. А когда мыслительный процесс доходил до пика трагичности, мое сердце билось с такой частотой, что тут же появлялся страх сердечного приступа. Я откидывался на кресле и принимался жадно поглощать воздух, иногда это происходило с шумом. Не знаю, как на меня реагировали коллеги, потому как моя восприимчивость была полностью отрешена от будничных хлопот, но они непременно проявляли обеспокоенность странным поведением до этого спокойного и неприметного молодого человека.
В два часа дня я отпросился у начальства и сразу же покинул офис.
Полицейское отделение по левобережному округу находилось на восточной окраине города. Дорога туда принесла мало удовольствия, ведь пришлось добираться с двумя пересадками в автобусах, забитыми под завязку. Само здание полиции располагалось во дворах, среди старых пятиэтажных домов из кирпича, пожелтевшего от беспощадного времени. В своем большинстве это были коммунальные квартиры и молодоженки, – район не из престижных, если выразиться мягко. Сам полицейский участок представлял из себя двухэтажное здание, облицованное светло-коричневыми панелями снизу и белыми сверху. Внутри ремонт был не так свеж, как снаружи, виделось легкое запустение. Я подошел к окошку дежурного сотрудника и поинтересовался, где можно найти Кнутова И.С. В ответ меня попросили предъявить паспорт. После младший лейтенант внес мои данные в журнал учета посещений. Затем он пояснил, что старшего лейтенанта Кнутова можно обнаружить на втором этаже в кабинете №214. И я, поблагодарив полицейского, отправился к лестнице.
В коридоре перед дверью кабинета никого не было. Я нерешительно постучался и, затаив дыхание, открыл дверь.
– Здравствуйте, к вам можно? – пролепетал я двум сотрудникам полиции в штатском. Они находились в небольшой прокуренной напрочь комнате. Один сидел слева у окна и в наглую дымил сигаретой, дым которой плавно поднимался из-за допотопного компьютерного монитора, другой был рядом со входом, по правую руку от меня, стоящего в нерешительности в дверном проеме. Третье пустующее рабочее место располагалось тоже у окна, но только напротив курящего.
– Вам кого? – деловито произнес сотрудник, который курил.
– Мне… – я прокашлялся. – Где я могу найти Кнутова Ивана Сергеевича?
– Это ко мне, – вновь озвучил курящий. – А вас как зовут?
– Я Маслов Дима… Точнее Дмитрий Александрович.
– А-а! – воодушевленно произнес старший лейтенант Кнутов. – Вы вовремя, Дмитрий Александрович. Я уже подумывал, не позвонить ли вам. Вдруг вы запамятовали о нашей встрече, увлекшись заботами о больной родственнице. Как она, кстати, поживает?
– Кто? – испуганно выдал я, ведь в моей голове крутился только образ убитой девушки.
– Ваша сестра.
– А-а, сестра, – с облегчением сказал я. – Сегодня уже получше.
Я продолжил неуверенно тесниться в дверном проеме. Честно сказать, это место совсем не казалось уютным – на стенах были старенькие светлые обои с мелким рисунком, побеленные потолки имели желтые разводы около водосточных труб, сами трубы, выкрашенные бледно-желтой краской, были облуплены во многих местах. Слева от входа в комнату находился перекошенный гардеробный шкаф, по периметру располагалось три рабочих стола с компьютерами, хаотично закиданными разной макулатурой, а прямо напротив меня были голые замызганные окна.
– Проходите смелее. Что же вы робеете? – пригласил меня старший лейтенант Кнутов. – Не надо робеть. Жизнь она такая, будешь мямлить она тебя нагнет.
После этих, на мой скромный взгляд, нелепых слов я неспешно зашагал к его рабочему столу. Он резво затушил сигарету и бросил ее в мусорное ведро под столом.
– Присаживайтесь, – вежливо предложил он, когда я сблизился с ним.
Я окинул брезгливым взглядом стул, на который мне предстояло сесть. Он был обляпан чем только можно, на его черном сиденье явственно проступали белые пятна, схожие со следами соли на высохшей от пота одежде. Кнутов заметил мое замешательство.
