- Хорошо, - говорит Абст. - Итак, Ханс Рейнхельт, в какой части Германии вы жили? Назовите город, улицу, номер дома. Укажите близких, соседей. Меня интересует все.
- К сожалению, о Германии я знаю лишь по рассказам отца и учебникам истории и географии.
- Значит, вы немец, но жили за границей?
- Да.
- Эмигрант?
- Сын эмигранта.
- Хорошо, - повторяет Абст. - Назовите страну, ставшую вашей второй родиной.
Карцов выдерживает паузу.
- Говорите же!
- Я из России.
- Из России? - все так же невозмутимо продолжает Абст. - Даже родились там?
Карцов кивает.
- Немцами были и отец ваш и мать?
- Да.
- И они живы?
- Мать умерла. Отец был жив.
- Был жив… Как это понять?
- Его мобилизовали в русскую армию. Где он, жив ли, мне неизвестно.
- А сами вы? - Абст кончиком языка проводит по нижней губе. - Тоже служили в их армии? Или служите?
- Простите! - Карцов встает. - Простите, но я не знаю, с кем веду разговор. Вы хорошо владеете языком. Лучше даже, чем я. Но вы не похожи на немца. Да и откуда взяться немцам здесь, за тысячи миль от границ Германии!… Где я нахожусь? Что вы сделаете со мной?
- Что я сделаю с вами? - Абст осторожно поглаживает попугая, поправляет цепочку на его лапке. - Это зависит только от вас. От того, насколько вы будете откровенны в своих признаниях.
- Но в чем я должен признаться?! - восклицает Карцов.
- Расскажите, как вы здесь очутились.
- Но…
- Не теряйте времени.
Карцов отказывается. Он уже сказал достаточно. С ним могут делать все, что угодно, но он не раскроет рта, пока не узнает, к кому он попал, что за люди его допрашивают.
Проговорив это, он замолкает. Он ждет, чтобы Абст принудил его отвечать. Тогда все, что он скажет в дальнейшем, прозвучит убедительнее.
- Хорошо, - соглашается Абст. - Я командир секретного германского учреждения, особой воинской группы. Вы находитесь в нашем убежище. Вот и все, что я могу сообщить.
Абст видит: собеседник удивлен, растерян, все еще сомневается. Усмехнувшись, он протягивает руку к одной из кнопок в углу стола.
- Пост номер один, - звучит в динамике голос Глюка. - Слушаю, шеф!
Абст касается пальцем еще одной кнопки.
- Пост номер два, - раздается в ответ, и Карцов узнает голос Вальтера.
- Проверка. - Абст убирает руку, обращается к Карцову. - Хватит или все еще сомневаетесь?… Впрочем, - иронически добавляет он, - противники могли выучить немецкий язык с одной лишь целью - обмануть такую важную персону, какой несомненно являетесь вы!
Карцов начинает рассказ. Он называет город на Каспии, где родился и вырос, номер дома и квартиры своего школьного товарища, приводит подробности его биографии. Это точные сведения. Если Абст располагает возможностью перепроверить их, за результат можно не опасаться. Мысленно Карцев просит прощения у Ханса и его отца. Оба они - настоящие патриоты, антифашисты. Рейнхельт-старший добровольцем ушел на фронт в первые же недели войны. Что касается Ханса, то он болел и поэтому был мобилизован сравнительно недавно…
Абст слушает не перебивая. Он все так же сидит за столом, его глаза полузакрыты, руки опущены на колени. Можно подумать, что он дремлет.
Зато попугай в непрестанном движении. Им вдруг овладел приступ веселья. Чешуйчатые лапки с крепкими изогнутыми коготками так и бегают по насесту, массивный клюв долбит цепочку, которой птица прикована к шесту. Цепочка звенит, попугаю это нравится - на время он замирает, наклонив голову, будто прислушиваясь, и вновь начинает метаться.
Вот попугай неловко повернулся, цепочка захлестнула вторую лапку и, сорвавшись с насеста, он повисает вниз головой. Абст встает, распутывает птицу и водворяет на место.
- Продолжайте, - говорит он. - Итак, четыре месяца назад вас мобилизовали. Что было дальше?
- Меня направили в Мурманск. Вы знаете этот порт?
- Вы офицер?
- Да, мне присвоено звание капитана медицинской службы. Я бы не дезертировал, но…
- О, ко всему, вы еще и дезертир! - Абст улыбается. - Ну-ну, что же заставило вас покинуть военную службу у русских? Рассказывайте, это очень интересно.
- Я прибыл в часть. А вскоре выяснилось, что она готовится к отправке на фронт.
- Так и следовало ожидать… Что же, не хотели воевать против своих? Патриотические чувства не позволили вам обнажить оружие против немцев?
- Да.
- Очень похвально. А что помешало бы вам по прибытии на фронт взять да и перейти к немцам? Вы не подумали о такой возможности?
- Перебежчику мало доверия. Особенно если это перебежчик от русских. Впрочем, вы это отлично знаете. Вы сами выловили меня в океане, доставили сюда, хотя я и не просил об этом, а сейчас - смеетесь надо мной, не верите ни единому моему слову. Что ж, за это не упрекнешь. Будь я на вашем месте, вероятно, поступил бы так же.
- Однако вы откровенны, господин дезертир!
Карцев разводит руками, как бы говоря, что ничего иного ему не остается.
- Рассказывайте, что случилось в дальнейшем.
- В дальнейшем? - Карцов делает паузу. - Честно говоря, продолжать не хочется, ибо дальше произошло то, чему вы и вовсе не поверите.
- А все же…
