Протянув руку, Карцев нащупывает нож. Вот для чего хранит он подарок Джабба. В крайнем случае, при самых критических обстоятельствах, когда уже не на что будет надеяться…
Р-раз! Он сталкивает нож в расщелину: в воде, совсем рядом, две головы в шлемах!
Пловцы выбрались на скалу, помогли друг другу снять шлемы, приближаются, неуклюже шлепая ластами.
Вот они присели на корточки у распростертого на камнях тела.
- Кто ты, старик? - по-английски спрашивает
Абст. Вопрос повторен на испанском языке, затем по-французски. И лишь потом звучит немецкая речь.
- Кто ты, старик? - говорит Абст. - Ты моряк? Твой корабль потоплен?
Старик!… Карцеву кажется, он во сне.
Мозг работает с непостижимой быстротой. Да, конечно же, да: он истощен, грязен, оброс.
Абст кладет пальцы ему на запястье, слушает пульс.
Он видит страх в глазах лежащего на скале человека. Почему человек боится, пытается спрятать руку?…
Абст хватает ее, поворачивает к себе.
- Немец! - восклицает он, увидев татуировку.
Это последнее, что запомнил Карцев.
Сознание вернулось к нему уже в подземелье.
Он открыл глаза в кровати, занимавшей добрую половину тесного каменного закутка. Рядом стоял Глюк и кормил его с ложечки мясным бульоном, горячим, крепким. Чашка быстро опустела.
- Больше нельзя, - наставительно сказал Глюк. - Можешь подохнуть, если обожрешься.
И он ушел, заперев за собой дверь.
Абст пока не появлялся.
Трижды в сутки Глюк приносит еду, кофе. Почти не разговаривает. Задал несколько вопросов: возраст, профессия, долго ли пробыл в воде…
Счет времени Карцов ведет так: три приема пищи, следовательно, прошли сутки; вновь завтрак, обед и ужин - еще сутки долой.
Маленькая лампочка, подвешенная под самыми сводами, горит все время; свет ее чуть пульсирует.
Карцов сыт, отдохнул, полностью экипирован - на нем такой же вязаный свитер, брюки и шапочка, что и у Глюка. Одежду тоже принес рыжебородый - бросил на койку, показал рукой: одевайся! Вспомнив что-то, ушел и вернулся с парой войлочных туфель - швырнул их под ноги Карцеву и молча стал у двери.
Карцов натянул брюки, с трудом просунул голову в узкий воротник свитера, надел туфли.
Глюк сел на кровать, поднял штанину на левой ноге.
- Пощупай, - распорядился он, шлепнув себя по голени, пощупай и определи, что здесь было, если ты действительно врач.
Карцов опустился на корточки, осторожно коснулся толстого иссиня-белого колена своего стража.
- Не здесь. - Глюк покрутил головой. - Ниже бери. Руки Карцева скользнули к икроножной мышце, исследовали голень. На кости было утолщение. Пальцы тщательно ощупали кость, промяли мышцы.
- У вас был перелом, - сказал Карцев. - Косой закрытый перелом, скорее всего, обеих костей. А лечили вас плохо: большая берцовая кость срослась не совсем правильно… Я не ошибся?
Глюк промолчал.
- Когда это случилось? Лет пять назад?
- Шесть…
Все это происходило вчера, на третий день пребывания Карцова в гроте.
А сегодня, тотчас после завтрака, Глюк вывел пленника из пещеры. За дверью их ждал радист.
И вот они идут узким, извилистым коридором. Лампочки, подвешенные на вбитых в скалу крючьях, едва светят, надо зорко глядеть под ноги, чтобы не оступиться.
Провожатые останавливаются у полукруглой двери. Глюк тянет за железную скобу. Дверь открывается.
Большая пещера. Вверху обилие сталактитов, стены сравнительно гладкие, пол в центре покрыт брезентом, под которым угадывается что-то мягкое.
Посреди пещеры подобие стола, возле него несколько складных табуретов и шест с поперечиной. А на шесте нахохлился серый какаду - настоящий, живой!
Карцову чудится: вот попугай встрепенется, захлопает крыльями, прокричит «Пиастры, пиастры!» - и в пещере появится колченогий Сильвер…
Но попугай неподвижен. А вместо героя «Острова сокровищ» к столу подходит Абст.
Он вышел откуда-то сбоку, кивком показал Карцову на табурет, сел сам.
За спиной пленника лязгнула дверь: конвоиры ушли.
Протянув руку, Абст пододвигает попугаю блюдечко с кормом, перекладывает на столе книги. Так проходит около минуты.
- Ну, - говорит Абст, подняв голову и оглядывая Карцова, - как чувствуете себя?
- Спасибо, хорошо.
- Сколько вам лет?
- Двадцать девять.
- Двадцать девять, - повторяет Абст. - Кажетесь вы значительно старше. Много пережили? Что же с вами случилось?
- Я бы хотел спросить… - Карцов с любопытством разглядывает пещеру. - Где я нахожусь?
- Вы у друзей. - Абст простодушно улыбается.
- Это я понимаю. Но кому я обязан спасением? Я уже совсем было потерял надежду, и вдруг… Что это за грот?
- Скоро узнаете. Всему свое время. А пока спрашиваю я. Итак, вы назвались врачом?
- Я невропатолог.
- И вы немец?
Задав последний вопрос, Абст видит: тень пробежала по лицу сидящего перед ним человека. Покоившиеся на коленях руки задвигались, пальцы так сжали друг дружку, что побелели суставы.
Он повторяет вопрос.
- Да, я немец, - тихо отвечает Карцов. - Но я мирный человек и никогда…
- Как вас зовут?
Готовясь к беседе, Карцов решил, что возьмет фамилию и имя своего школьного друга. Он отвечает:
- Ханс Рейнхельт.
