Очень раздражало, что здесь я была лишена элементарных радостей.
Скрип качели становился еще противнее и я поняла, что амплитуда моего полета набрала довольно опасное направление. А я даже не заметила, когда успела так сильно раскачаться.
Приоткрыв глаза и попытавшись упереться ногами в землю, я почувствовала резкое и полное торможение.
А так же усилившийся запах сигаретного дыма.
Обернувшись, я буквально обмерла, попав в плен больших, миндалевидных глаз цвета густого тумана, с серебристо-лунным отливом.
Одной рукой он удерживал сиденье, отчего я находилась в подвешенном состоянии, а в другой была сигарета.
В столовой мне показалось, что его волосы были каштановыми — в свете дня же они отливали золотистой рыжиной на слегка вьющихся кончиках. Одет он был в камуфляжные штаны, берцы, черную толстовку и серую футболку.
На миг мне стало страшно — я отошла далеко от надзора, забившись в дальний угол заброшенного парка лечебницы. Поблизости никого не было. Только я и он. Мало ли какие мысли ходят у этого психа в голове. Нет никакой гарантии, что он не захочет сломать мне что-то или убить меня. А ведь еще он может… На этой дурной мысли я себя одернула, чувствуя как от смущения отчаянно краснею.
Тем временем, Кайл слегка присел, потянув меня к себе поближе. Наши глаза оказались на одном уровне, совсем близко друг к другу.
Приоткрыв рот, он выдохнул дым прямо мне в губы, шепча при этом:
- Ты нравишься моим демонам.
И вот именно тогда я поняла, что пропаду в этом омуте.
========== Часть 4 ==========
Время текло мучительно медленно, словно вытягиваемая из пальца игла — по жалкому миллиметру, с неохотой и лишней толикой боли.
Оскар Скальд — мой врач, сидел в огромном кресле, которое, честное слово, напоминало мне трон самого дьявола. Скальду было около тридцати пяти — на вид, серый костюм прекрасно на нем сидел, а белоснежный халат добавлял лицу некой свежести. Короткие, светлые волосы были аккуратно уложены, черты лица — плавные, с мягкими изгибами. Он мог бы быть красивой женщиной. Но в глубине синих океанов глаз плескалось едва заметное, безумие — думаю, работая с безумцами и его разум не мог остаться в сохранности.
Я сидела напротив Скальда, на мягкой, серо-песочной тахте. Слушая его плавный, красивый голос, я отчаянно думала. Мозг пытался выискать наиболее близкий вариант для освобождения из этого места.
- Эми, если ты не будешь говорить, я назначу тебе закрытую палату, - Скальд же времени не терял, он задавал какие-то глупые вопросы, которые я удачно игнорировала, то уставляясь в одну точку, за его головой, то собирая глаза в кучку, имитируя безумие. Последнее, впрочем, я делала скорее для личного развлечения. Однако, осознавая, что делаю себе только хуже, я решила немного включиться в суть его слов.
- Что Вам от меня надо, доктор Скальд?
Кажется, его слегка удивила смена моего поведения.
- Я хочу поговорить.
В ответ он получил лишь мою сдержанную усмешку.
- Хорошо. Чего тебе больше всего здесь не хватает?
Сказать откровенно, этот вопрос заинтересовал меня больше всего. Лишь только потому, что мне некому было пожаловаться: у Джорджи был плеер с музыкой и ей было разрешено выкуривать три сигареты в день, а больше ничего ее и не волновало.
- Листов для рисования, музыки и сигарет.
Скальд недовольно нахмурился:
- Я пока не могу разрешить тебе перечисленное. Но если твое лечение будет проходить успешно, то, думаю, я смогу позволить тебе условия, подобные условиям твоей розововолосой соседки. Но для этого тебе, как минимум, придется хорошо себя вести. Ты меня понимаешь, Эми?
Какое-то время я не мигая смотрела в его лицо, наматывая на палец выбившуюся из косичек прядь и обдумывала. Он поставил мне вполне выполнимые условия.
- Да, доктор Скальд.
- Вот и славно, - из-за улыбки от глаз потянулись лучики морщинок, - а теперь, давай поговорим о тебе, Эми. Расскажи о себе. Начиная с самого детства, все, что пожелаешь.
Я нахмурилась, размышляя, с чего бы начать, чтобы он действительно не счел меня психбольной.
- Мне начать с рождения?
- Можешь начать с чего угодно.
- Хорошо. Я родилась в маленьком городке, где все друг друга знали. В нашем городе холодная, дождливая зима сменялась жарким, сухим летом. Из-за климата я была болезненным ребенком. Почти все мои воспоминания детства связаны с моими постоянными больничными. Я почти ни с кем не дружила в младшей школе — пока дети знакомились, играли и заводили эту самую дружбу, я была либо в больнице, либо не могла выйти из дома из-за очередного приступа гриппа.
- Именно поэтому ты не смогла завести там друзей? - задал вопрос Скальд.
Я не стала удивляться его догадливости и просто продолжила:
- Да. Я вообще не могла строить отношения со своими ровесниками. Мне было с ними скучно. Они играли в глупые игры, смотрели глупые теле-шоу, говорили глупые вещи. В общем, свое детство я не могу назвать каким-то примечательным или значимым.
- Но ведь есть самое яркое воспоминание?
Это вызвало у меня приступ хриплого смеха: