— Оно возможно только при отсутствии всяких пространственных и временных препятствий, вернее, при условии отсутствия самого пространства и времени, ибо даже бесконечно малое их наличие уже задерживало бы бесконечную подвижность тела.
— Понимаю, — сказал Пров. — Бесконечная скорость возможна только в вашем виртуальном мире, только в эйдосе Платона, только в умном мире.
— Да, да! Быстрота умная и есть такая подвижность смысла, когда он присутствует сразу везде и потому в себе покоится. Такая скорость, то есть такое отношение покоя и движения, недостижимо в вашем чувственном и вещном мире.
Вряд ли Пров мог все это осмыслить быстро. Дальнейшие вопросы он задаст не скоро. Но я ошибся. Я, который знал все, ошибся! Он не стал задавать вопросы, он, просто напросто, со мной не согласился.
— О теле, движущемся с бесконечной скоростью, говорить не имеет смысла. Таких тел, просто-напросто, нет. С бесконечной скоростью может происходить только взаимодействие.
— Скорость света, наибольшая скорость света в вашем мире, конечна, — напомнил я ему.
— Это постулат, — согласился Пров. — Но если бы скорость света была бесконечной, то мир стянулся бы в точку и все события в нем произошли бы в одно мгновение.
Мне было приятно, что он обо всем догадался сам. Мне было горько: теперь он знал, что делать. Пров продолжал бороться с дроблением своего тела на невозможные для него возможности. И я мог бы освободить его от этих мучений, приняв их на себя. Всего и нужно-то было — взять его за руку. Но он был Сам-по-себе и не позволил бы мне этого. Он не допускал никакого вмешательства в свою сущность, уж это-то я знал точно.
И тогда он задал глупый вопрос:
— А ты, без-образный, можешь стать динозавром или создать динозавра?
— Нет, конечно, — ответил я. — Возможности динозавра в виртуальном мире нет.
— Как же тогда с бесконечными возможностями?
— Возможности виртуального мира бесконечны, — подтвердил я.
— Понимаю, — сказал Пров. — Это, видимо, похоже на тот факт, что ряд нечетных чисел равен бесконечности и, тем не менее, четных чисел в нем нет.
— Аналогия не совсем верна...
— Тогда так... Возьмем мир, в котором не существует числа больше "десяти". Но иррациональных дробных чисел в нем все равно бесконечно много.
— Да, это ближе в истине, — согласился я.
Он забавлялся, предлагая мне стать то кроманьонцем, то первым в мире колесом, то сингулярностью Вселенной.
— Я и есть сингулярность, — сказал я.
— Но только не кроманьонец и не первое колесо?
— Так.
— Виртуальный мир — сингулярность. Я согласен, — сказал Пров. — Но это не сингулярность Вселенной. Это, как ни странно, какая-то ограниченная сингулярность.
Он знал много, но не мог рассчитать все последствия своего знания, для этого ему не хватало самой завалящей бесконечности, ну хоть какой-нибудь, даже самой маленькой. И все же он нравился мне. С ним интересно было бы говорить "у озера" на его конкретном, людо-человеческом языке. Интересно было бы вместе с ним искать истину, зная, что ее найти невозможно. Интересно было бы жить во времени. Но я еще так и не узнал, кто Я? Я надеялся, что и он не отказался бы поговорить со мной, сосредоточившись на какой-то одной мысли, подступая к ней с разных сторон, откатываясь в бессилии, настраивая себя, подстегивая, ощущая ее в виде точки, которую нужно развернуть в спираль.
— Есть душа в виртуальном мире? — спросил он.
— Душа — тело. Умное тело.
— А Бог?
— Бог — совершенное умное тело.
— Нет, — сказал он. — Бог — это нечто другое. Но Бога нет.
Я не стал спорить. Он сам не знал, о чем спрашивал. Все-таки мы разговаривали на разных языках и лишь иногда он опускался до моего уровня, сам того не подозревая. Но его интуиция меня восторгала. Например, он не спросил, что будет с ним? Ах, да... Это их, так называемая, свобода воли. Он выбрал и не хотел заранее знать, к чему приведет его выбор. Вернее, хотел... Но ни за что не спросил бы об этом у меня.
Мне следовало сделать ему подарок. И такой подарок у меня был; диковинка в оболочке. Тот самый пакет со временем, который я поднял на самом краю Вселенной. Быть может, этот пакет был единственным доказательством того, что я представляю собой не ущербную сингулярность. Да и зачем мне время? Это ведь они не могут обойтись без времени, хотя и проклинают его!
Я образовал себя возле барокамеры Космоцентра, вынул оттуда пакет со временем. Совершенная в своей законченной красоте Каллипига обвила мне шею своими руками. Самоснимающееся платье начало сползать с ее плеч.
— Что ты хочешь с ним делать? — спросила она испуганно.
— Хочу подарить Прову.
— Подари лучше Мару.
— Хорошо, Каллипига, я подарю его и Мару.
Я выскользнул из объятий самого совершенного существа во Вселенной. Я все еще стоял рядом с Провом. Неосуществимые возможности раздирали его тело. Но он терпел. Он даже не подавал виду, что страдает.
— Возьми, Пров. — Я протянул ему пакет.
— Что это?
— Время.
— Со знаком плюс или минус?
— Со знаком плюс, минус, равное нулю, бесконечности и постоянной величине.
— Как я им воспользуюсь?
— Никак. Но ты будешь знать, что оно есть и именно такое, как я сказал.