– В Дорском лесу и окрестностях все луга и лесные поляны именуются полями. Гусиное поле, Лебяжее поле, Каменное поле, Черепахово поле, Митрофаново поле. Вот так повелось в здешних краях с давних пор.
Шли медленно: постоянно приходилось кому-то сходить на землю и, пробираясь через сугробы, переводить стрелки. Где-то стоял заброшенный снегоочистительный вагон. Где-то кран. Все было забыто. Вдоль железнодорожных путей тянулись огороды. Кое-где виднелись забытые дома. Похоже, здесь никто не жил.
Наконец, путь увел в заросли кустарника, и, когда открыли ворота, состав полностью зашел в огороженное старым деревянным забором пространство.
– Когда-то здесь давали землю под огороды. Я присмотрел этот участок. Огородил его, прихватив участок колеи, вдруг пригодится? Вот и пригодился. – Похвалился Никколо.
– А желания разобрать, чтобы место под огород побольше стало – не возникало? – Спросила Ленора.
– Соседи так и делали. А я засадил междурядья клубникой, оно и не мешалось. Здесь дикая клубника еще разрослась, летом всегда цвела вдоль дорог. Потом осталась только у меня, везде дальше вытоптали.
Кроме участка пути, на которых стояли пионерки, укрытый снегом огород казался пустым. Только колодец, старые деревья и прикрытая железным листом стопка строительных материала, лежавших в углу, в аккурат на рельсах, удачно маскируя их с противоположной воротам стороны и от взглядов назойливых соседей (впрочем, какие соседи в этом забытом месте?). Паровой агрегат состава аккурат примыкал к этому складу добра. Бойцы быстро воспользовались листами железа и досками для маскировки состава, укрыли импровизированной крышей, для пущей убедительности присыпав снегом. Теперь состав походил на хозяйственные времянки. Нашлась здесь и тележка.
– Сейчас отправимся в дом, который я построил много лет назад, – сказал Никколо.
В тележку погрузили все самое необходимое, и друзья отправились в путь. Прошли вдоль старых огородов. Кто-то пустил шалы на ограду, кто-то на сруб. Было видно: железную дорогу разобрали не зря.
Прошли кладбище, развилку дорог и аллею из вековых елей, после чего свернули в старый поселок. В глубине, за забором-штакетником одиноко стоял маленький кирпичный домик с мансардой.
– Вот это избушка без дверей! – удивилась Сольдбис.
Штакетник был сплошным, казалось, в нем не было предусмотрено никакого входа.
– Заклинание? Флора наложила? – спросил Валентин.
Никколо усмехнулся, подошел к краю забора, куда-то нажал и отвел часть забора. – Вот такая магия, – произнес он, – Невидимые ворота. Добро пожаловать! Друзья обогнули домик, вход был со внутренней стороны. Никколо достал припрятанный ключ, открыл дверь, и друзья занялись обживанием нового места. Собрали дрова в ближайшем лесу, набрали воды, растопили печь. Никколо принес продукты. Ленора, Наталия и Сольдбис занялись готовкой. Сделали чай, накрыли стол на втором этаже, под косыми скатами мансарды, куда можно было попасть по узкой лестнице. К чаю Валентин достал две банки варенья.
– Где взял? – удивилась Сольдбис.
– Никколо показал подвал, просил особые орденские запасы достать. Вот выбрал. Земляника, клубника лесная. Кому что нравится?
– Пока Флорентина не добралась до нас, – начала Наталия, – нам необходимо найти башню.
– Чертеж есть, – ответил Валентин, – найдем.
– Но у нас пока недостаточно сил, чтобы укрыться от сил зла. – продолжала Натали. – Флора и Эдмонд уведут от нас самого страшного противника. Но есть и другие. А еще чудища, которые сторожат врата.
– Нам нужен совет предков.
– Каких предков? – далеко не все из орденцев знали про Безвременье.
– Многие из нас, – начал рассказ Никколо, – принадлежат к древнему народу. Там, на одинокой поляне в лесу, недалеко от Амон-Ра спряталось место, которое застряло в безвременье. Родословные стерлись еще до прихода пастыря, но зов крови остался. Как и стремление к чистоте души. Есть хутор, забытый и скрытый ото всех. Потому не случайно, что здесь, в Ордене, многие связаны с этим местом.
– И оно нам помогает, – добавил Валентин.
– Они спасли Валентина, – пояснила Сольдбис.
– Быть может, – сказал Никколо, – помогут и еще раз.
– Я в этом уверена, – воскликнула Соль.
– Что это за место, Никколо, расскажи?
– Наш народ жил на этой земле испокон веков. Пришли мы из дальних земель и поселились здесь, в дремучем бору, под мачтовыми соснами, на берегу реки Лесной, что текла по низинам и моховым болотцам, пока не впадала в Данай-Ра. Здесь же наши предки соорудили алтарь. Серебряный камень, окруженный лабиринтом. И жили в гармонии с природой. Кормили оленей, приручали белок и бобров. Собирали ягоду. Дикую клубнику, голубику, бруснику, чернику. Земля и вода нас кормили – все было. Мельницы на ручьях молотили муку, пчелы приносили мед.
Гости внимательно слушали.
– То место, где мы сейчас собрались, – говорил Никколо, – одно из тех мест, что не покрыло проклятие.
– О каком проклятии ты говоришь? – спросил Брод.
– Были завистники. Хотели отобрать земли и изгнать нас.
– Это сделал Темный Пастырь? – спросила Ленора.
