– Нет, случилось задолго до него. Еще не пошли первые поезда по земле. – Говорил Никколо. – Они сумели наложить злое проклятие. И главное поселение Березки скрылось вместе с населением, в месте, где нет ни времени, ни реальности. Никто не мог выбраться оттуда, а если ему и удавалось, то только обратясь волком, рыская по лесам и окрестным полям.
– Незавидная участь. – Вырвалось у Натали.
– Но злоклинатели не учли – у народа была покровительница, Богиня Корана. Она пришла издалека, вместе с предками. И стала Богиней Леса. Ей был посвящен алтарь, и все праздники, даже Йултад. Богиня сумела обернуть проклятие. Народ освободился, но Березки – нет. Тогда Корана спросила, кто хочет остаться? И пожелали только двое самых старых, старик и старушка. Безвременье зажило своей жизнью, свободное от проклятия, но не воссоединенное с Эфротром.
– Они помогают нам, – сказала Соль. – Не знаю как, но помогают.
– У нас нет молитвенной стражи. Но есть помощь предков. – сказала Натали. Они помогут нам сейчас?
– Я думаю, надо сходить к ним за советом. – Ответил Никколо.
Маленький пока еще форпост остался под началом Брода. Никколо и Валентин, сестры и Сольдбис отправились в заповедный лес на лыжах.
Друзья дошли до самой старой части поселка, там свернули в чащу. Минули уже знакомые пути, от которых отходила ветка на базы и склады. С той стороны доносился лай псов. Перешагнув рельсы, путники стали углубляться в таинственную чащу. Минули покрытые льдом лесные озера Листопадное и Тувию. У второго озера также было имя Оленье. Пройдя еще на северо-запад, друзья вышли на поляну. Снежное поле, окруженное лесом, было пустынно. И странникам пришлось три раза обходить его по кругу. На третий раз они увидели просвет в чаще. Воистину это было заповедное, спрятанное во времени и пространстве место.
Путники осторожно пробрались по неведомой тропе. Когда вышли на новую поляну, дорога назад исчезла. Все было странно. Ни ветерка, ни звука, ни изменения неба над нами. Ни следа на заснеженной земле. Словно, и правда, время застыло в этом зловещем месте.
– Как здесь все странно, – сказала Ленора, оглядывая почти прямоугольное поле. Лишь в самом углу в выемке прятались два припорошенных снегом стога.
За ними оказался прямоугольный двор. За деревянным, старинным забором тянулись приземистые хозяйские постройки и деревянный дом с крыльцом. Но никаких признаков жизни.
– Кто здесь? – спросил Никколо.
– Кто здесь – кто здесь – кто здесь – зловеще разнесло эхо.
– Очень странное место, – повторила Наталия мысль, высказанную ранее сестрой.
– Действительно. Это – Безвременье. Затерянное в пространстве и времени место, хутор. Здесь жили наши предки. Была целая деревня. Когда сюда обрушилась проклятие, ходили страшные слухи. Но Корана дала всем свободу. Мы переселились отсюда раньше, сначала в Митрофаново Поле, затем в Дор.
– Сколько же ему на самом деле лет?.. – задумалась Сольдбис. Она знала про хутор, но подробности, которые говорил Никколо, ее удивляли.
На пороге показалась старушка.
– О, наконец, вы пожаловали! – И подошла к каждому.
– Никколо, наконец, ты посетил нас, я уже забыла, как ты выглядишь! – бабушка хитро заулыбалась.
– О, Сольдбис, внученька. А вот и твой красавчик, доброго тебе здравия.
– Красавчик, да не мой. – Грустно ответила Соль.
– Ну как же так, внученька. Мы – одно племя. Здесь все – твои.
– Наталия. – Никогда тебя не видела. Вот увидела на старость лет вживую.
Натали была удивлена, никогда не думала, что о ней знают в таких странных местах. Всегда приходится узнавать что-то новое.
– А вот и ты, Ленора. – Очень я всем рада.
– И вам долгих лет! – ответила мама Элины. Бабушка рассмеялась, а Ленора продолжала. – Вы знаете что-нибудь о моей дочери? Ей что-нибудь грозит?
– С ней все будет хорошо, внучка. Я это знаю. – и, подумав, – пойдемте в дом. Наверняка замерзли и проголодались.
Друзья расстегнули лыжи и прошли в приземистую избу.
– О, кто пожаловал! – закряхтел дед. – Никогда еще наша семья не была в таком большом сборе. – Старуха! Закатываем пир!
– Сейчас, сейчас, стол накрою! Вы присаживайтесь! Дед! Достань всем стулья, да поудобней!
На столе были чай, сыр, ягоды, мед в сотах.
– Здесь можно есть? – спросила Наталия, вспомнив про мертвенность на границе хутора.
– Конечно, можно – ответила хозяйка. Здесь все живое. И коровы, и лошади, и едят они траву, что произрастает на поле, и пасека, что у нас за домом, и пчелы летают над цветами и собирают нектар.
– А вернемся ли мы отсюда после того, как вкусим здешнюю еду? – вторила сестрице Ленора. – Ни одной живой души, ни следа дикого зверя, ни зимней птицы, ни стрекота клеста.
– Это съедобно, не бойся! – сказал Никколо. – Хотя мыслите вы, сестрички, правильно, но здесь друзья.
– А птиц нет, так залететь сюда не могут. – сказал старик. – Здесь и летом их не слышно. Но и ни одна зараза, ни одна отрава сюда также не залетит. Все стерильно.
