Путеец встал на вытоптанном пятачке перед открытыми дверями сарая и сунул руки в карманы брюк, вопросительно посматривая на приближающуюся девушку.
– Он был там, – указывая чуть левее дверей, сказала девушка.
– Понятно. А сейчас его не видно? – спокойно спросил путеец.
– Ты что, издеваешься? – нахмурив брови, тихо сказала она.
– Нет. Я этого не умею. Ну так видно или нет? – глядя внутрь сарая, еще раз спросил он.
Девушка отрицательно покачала головой, блеснув сомнением и оценкой в несколько растерянных глазах.
Путеец кивнул и, прикурив уже заготовленную трубку, осмотрел руины хозяйственных построек слева от сарая, вдруг обернулся и серьезно спросил:
– Какой он?
Девушка подняла горизонтально вытянутую ладонь на уровень пупа и дважды тряхнула ею.
– Примерно такого роста. Седой. Аккуратный. Одет как ямщики до революции, только без картуза и плаща. – вдруг девушка умолкла, всмотревшись в дверной проем сарая, тут же воскликнув, указывая в его центр. – Смотри!
На чистой от щепы и опилок чурке поперек вмятин от топора лежала маленькая тонкая дудочка, не больше пятнадцати сантиметров в длину.
Путеец улыбнулся и, шагнув вперед, взял ее в руку, осмотрел и предал девушке.
– Вот видишь, все в порядке. Ты не спятила, и поверья не врут. Красота. А еще, похоже, ты ему понравилась, – улыбнувшись, сообщил путеец.
Девушка с сомнением рассмотрела дудочку, развернула стороной, заточенной на манер мундштука, приложила ее к губам и однократно дунула, зажав пальцами несколько отверстий. В воздух вылился протяжный и на удивление чистый звук. Девушка только пожала плечами и убрала дудочку в карман, когда с вопросом уставилась на путейца.
– Подожди! – качнула указательным пальцем. – Значит ты всё так принимаешь?!
– В смысле? – повернувшись, уточнил он.
– Я имею в виду твои рассуждения, и это принятие на веру того, что я сказала. Даже не так. Ты во все так веришь, как поверил в мои слова?
– Ну в общем, да. Я это умею.
– А вдруг я тебя обманывала? Вдруг это просто способ привлечь дополнительное внимание? Или, может быть, я сама боюсь отсюда уйти, а подсознательно хочу этого и просто довожу тебя до того, что бы ты меня выгнал? Может такое быть?
– Нет. Кто умеет верить – того не обманешь.
– А кого обманешь? – с откровенно хитрым прищуром продолжала девушка.
– Того, кто не верит своим глазам. И доводит участок до того, что дворовые начинают являться, – уже с улыбкой добавил путеец, вытаскивая лестницу из-за сарая.
Прислонив лестницу к дощатому фронтону, зажал трубку в зубах и не спеша взобрался наверх. Отперев перекошенную узкую дверь, вытащил с чердака пару старых граблей, насаженных на косые, кое-где треснутые черенки, тут же передав их хитро улыбающейся девушке, неотступно следующей за ним. Усевшись на вторую сверху перекладину лестницы, путеец с прищуром осмотрел двор и, не глядя на девушку, спросил:
– Откуда предпочитаешь начать?
– Что?
– Убирать листву! По левую сторону тропинки или по правую?
Девушка, щурясь, рассмеялась:
– Это что – иллюзия выбора?
– Пусть будет так, – развел руками путеец, дыхнув густым облаком сизого дыма. – Но убираться все равно придется.
Спустя несколько часов, окончив уборку, зажгли груду собранной листвы единым костром. Девушка притащила из дома тулуп и бросила его на траву. Путеец надел свою потертую телогрейку, и оба растянулись рядом с костром, вороша его время от времени палкой.
Вдруг с дороги донесся разговор. Путеец быстро сходил в дом и, вернувшись, вручил девушке старенький черный платок в цветах, велев при этом повязать его максимально «по-дурацки», не объясняя, что это значит, а сам натянул на голову ушанку, явно меньшего чем нужно размера. Одно ухо шапки подогнул, а второе оставил задранным. Теперь, состроив гримасу умственно отсталого, наклонился к девушке и сказал:
– Любишь представления? – девушка кивнула. – Так смотри.
Девушка хихикнула, а он пошел встречать прохожих. К слову, это были такие же, железнодорожники, как и он сам, а если точнее, два путейца-ремонтника.
– Здравья вам! – громко прошепелявил он.
– И ты здравствуй. Ну как поживаешь, все ли хорошо? – спросил первый, со снисхождением.
– Хорошо, хорошо… Вот подметаем, убираем!
– Тоже дело, а ты гляжу, теперь не один живешь, женился что ли? – ухмыльнулся первый, переглянувшись со вторым.
– А чего мне? Парень я молодой, сила есть! – и замер, уперев кулаки в бока, выпятив грудь и выставив правую ногу вперед.
– А жена-то, красивая поди и умная? – уже с откровенной издевкой предположил второй, заглядывая за стену из кустов.
В этот момент девушка, сидевшая у костра спиной к беседующим, закатилась истеричным смехом не поворачивая головы, после чего пара ремонтников, сменив издевательские улыбки, торопливо тронулись с места, часто косясь в ее строну. Путеец помахал им полурасслабленной рукой и крикнул вслед:
– А то зашли бы! Супу поедим, суп-то у нас нынче знатный!
Но ремонтники только ускорили шаг, переговариваясь вполголоса:
– Раньше вроде получше был, а теперь совсем…
