Джозеф наблюдал за мной, но не мог прочесть мысли. Его темные глаза смотрели внутрь, в сознание, прощупывали стену, но не находили лазейки в мой сказочный бардак. И, когда он вдоволь насладился процессом, потерпев неудачу, то одна бровь взлетела на лоб. И это все?!
— Ты меня напугал, — бесцветным голосом прошуршала я.
— Я не хотел, — так же отстраненно сказал он, спрятавшись за непроницаемой маской.
— Не сомневаюсь. Как ты себя чувствуешь, Джозеф? Что-то должно было вывести тебя из себя, что повлекло за собой всплеск силы. Какие-то сильные эмоции или воспоминания?
— Странный вопрос, — усмехнулся вампир. — Мне неприятно и неловко, что твоя подруга попала в такую передрягу.
— Неловко? — с вызовом переспросила я и сложила руки на груди. Липкая от крови футболка моментально приклеилась к коже, от ощущения меня передернуло. — Тебе неловко из-за того, что Вивиан висит на волоске от смерти?!
— Понимаю, тебе кажется, что я черствый, Эшли, — успокаивающе проговорил Джозеф. — Но это не так. Много энергии уходит на то, чтобы сохранять форму днем и сдерживать темную сущность и ее потребности ночью. Поэтому сейчас у меня эмоциональный фон как у амебы.
— Не рассчитывала на искренность, но спасибо, — осторожно сказала я. Все еще не хватало духу задать вопрос, который действительно меня волновал, вернее, их было два. Пугало то, что Джозеф вновь мог прийти в ярость, второй удар его неконтролируемой силы я могла не вынести.
Он что-то почуял и шагнул ближе, остановился передо мной и застыл — это была та самая страшная, ждущая неподвижность старых вампиров: они, когда достаточно долго так пробудут, словно исчезают. В горле льдинкой заскользил страх, и я его боязливо сглотнула, не осмелившись моргнуть. Когда стало совсем не по себе, взгляд неловко забегал по комнате, Джозеф склонил любопытно голову и спросил:
— Забыл спросить, как ты себя чувствуешь?
Я резко на него уставилась, забыв про осторожности.
— Хреново.
— Что-нибудь стало ясно? Какую-нибудь полезную для нас информацию можно почерпнуть из твоего сна?
— Безусловно. В….
Он выставил вперед руку неуловимым бескостным движением:
— Никаких имен.
Я медленно кивнула.
— В нем что-то неживое, давно умершее, и безумно злое. И оно существует отдельно, ищет способ напитаться, а когда обретет достаточную силу, то всем нам не поздоровится.
— Достаточную для чего?
— Для существования вне тела…. Телесной оболочки, в которой он находится сейчас. Я спросила монстра, чем ему приглянулась именно эта оболочка.
— Сущность полукровки, и он имел дело со смертью не раз, — предположил Джозеф. — Это имеет значение? В этом причина?
— Не на этот раз.
— Там в чем же смысл? — хмыкнул Джозеф. — В чем особенность оболочки?
— Он оказался рядом. В смысле — оболочка. И наш монстр юркнул в нее, потому что ближе никого не нашел.
— Речь идет о призраке?
Я покачала головой.
— Так и я сначала подумала. Но детали не сходятся — призраки не умеют то, что вытворяет это темное существо. Быть может, демон или что похуже, — я пожала рассеянно плечами.
— И что нам остается? Ждать и наблюдать?
— В кратчайшие сроки выяснить, как от него избавиться раз и навсегда.
— Что же ты предпримешь?
Я уставилась на вампира, и он выдержал мой долгий взгляд. Вдруг я поняла, что с ним не так, и сердце затрепетало пойманной птицей. Я прищурилась, но ничем не выдала волнения, на лице Джозефа тоже ничего не отразилось.
— Почему мы не общаемся мысленно?
— Для этого я должен напитаться кровью. Века бессмертия дают о себе знать, — вампир осклабился и скрестил руки на груди. — Я хоть и получил в дар возможность выходить при свете дня на улицу, слабости все же имею.
— Днем тебе нужно больше крови?
— Да.
— И где вы ее берете?
— Совет содержит банк крови. Доноры сдают для тяжелобольных, а добровольцы — для вампиров. Ты не поверишь, сколько сумасшедших приходит нас поддержать и не дать сдохнуть от голода.
— А человеческая еда не помогает?
— Энергию дает, но она быстро тает. После плотного завтрака я могу до обеда разгуливать под палящим солнцем, испытывая все признаки анемии.
— И давно так? — задержав дыхание, спросила я.
Джозеф сурово изогнул бровь.
— О чем ты, Эшли?
— Насколько помню, твое сердце бьется уже более десяти лет. Прежде ты не ощущал истощения даже после длительного пребывания на солнце. Что же изменилось, Джозеф?
Он раздраженно закатил глаза и устало рассмеялся.
— Меня уже тошнит от вашей скрытности и упрямства, вампиры. Почему никто из вас не хочет признавать, что что-то изменилось!? — раздраженно прошипела я и расплела руки. — Тварь питается жизненной энергией каждого из вас, неужели не понятно?! Вы в его власти уже несколько месяцев.
