Звук моего голоса пронесся по комнате, полыхнул жаром, захлестнул вампира. Стены спальни задрожали и поползли, сдавливая нас в кулак. Гардины перекосились и рухнули на пол вместе со шторами, картина над кроватью упала на залитые кровью подушки. Лампа на прикроватной тумбе заморгала, но я уже не могла побороть свой гнев. Джозеф чуть повернул голову, чтобы взглянуть через плечо, но мое лицо, разгладившееся от ярости, и озарившиеся магией глаза приковали его взгляд. Я хотела бы остановиться, но сильно измоталась, и магия перелилась через край.
— Ты тоже видишь?
Джозеф посмотрел на меня.
— То, как рушится комната? Да, — равнодушно ответил он. — Но был бы признателен, если бы ты прекратила.
— Почему вампиры видят, а маги нет?! — вслух подумала я.
— Так ты остановишься?
— Если ответишь, как давно чувствуешь слабость.
— Пару месяцев, — холодно ответил Джозеф после длительной паузы. — Я не придавал значения, если честно. В конце концов, не мальчик уже, — он улыбнулся, и лицо его просияло, ожило. Я коснулась рукой кулона, чтобы ощутить прилив сил и остановить уничтожение комнаты. — Но вампиры не устают, и я быстро догадался, что дело дурно пахнет.
Магия наполняла мое тело приятной легкостью. Я глубоко вдохнула, и вдруг стены встали на место, картина оказалась невредимой, а лампа более не мигала. Джозеф огляделся, и вымученно улыбнулся одними уголками губ.
— Дурно пахнет — слабо сказано, — горько усмехнулась я и покачала головой. — Да еще это зеркало…
— Стоп! — резко произнес Джозеф тоном, заставившим поднять на него глаза. — Зеркало? Что ты имеешь в виду, Эшли?
— Я стояла перед его могилой, из которой он выбрался столетия назад. Но этой ночью он вышел из зеркала.
— Знаешь, а это крайне хреновая новость, — ледяным тоном отчеканил вампир, расплетая руки. Я нахмурилась, глядя в его пустые серые глаза, в глубине которых шевельнулось нечто темное, чужое.
— Почему?
Джозеф вскинул бровь, и на его лице пролегла тень тревоги.
— В зеркале заключалась сила Киры.
Я открыла рот и закрыла его вновь, так и не успев вымолвить ни слова. Джозеф посмотрел на дверь.
— Почти все собрались в зале, — вдруг сказал он. — Комнату должны осмотреть, а нам пора идти.
Я даже не подумала принять душ или переодеться, так и пошла в окровавленной майке и пижамных штанах через центральный холл. Будто кровь являлась напоминанием — я должна была помнить, что спасти жизнь Вивиан для меня теперь стало первостепенной задачей. Но и не забывать, что являлось основополагающей миссией здесь, в склепе. То, из-за чего все и произошло. С таким настроем еще сильнее хотелось покончить с неизвестным злом — почти болезненное желание прекратить этот кошмар и убраться домой. Где-то в тайнике сознания созревала мысль о превосходстве над тварью, но на какое-то время меня выбило из колеи, и сосредоточиться хоть на чем-то требовало титанических усилий. Я просто шла в гудящей тишине, вслушиваясь в собственный пульс, неровное дыхание, и не стыдилась своего вида. Перепачканное кровью лицо, руки и одежда…. Лакомый кусочек для нежити бродил по темному коридору. Я все еще пребывала в шоке.
В настенных канделябрах тревожно дрожало пламя свечей. Джозеф держал дистанцию, следуя за мной, я почти забыла о нем, разглядывая тусклые лужицы света на сером полу. Рыхлая темнота расступилась — нам навстречу бесшумно выплыли Джеймс и Хилари, словно тени. Их лица были непроницаемы, пусты, казались нарисованными, будто вампиры сошли с холста. Напряжение ощущалось в воздухе тяжестью и запахом близкой смерти, от него першило в горле. Мой взгляд рассеянно скользнул вниз — не хватило самообладания смотреть на их хладнокровие, когда у меня внутри творился хаос. Хилари держала в руках пистолет, так естественно и небрежно, будто он являлся ее повседневным аксессуаром. Она тоже старалась не глазеть на меня, устремила взор вдаль коридора, где различалась тонкая полоса света, сочившегося из-под двери нашей спальни. Спальни, оскверненной злом.
