Конечно, строевого шага не вышло, но худо-бедно дошагали до измочаленных колод, на которых удары мечом тренировали. Ждан показал, как бить прямо сверху вниз, так чтобы потяг был, после удара. Пусть такой удар и не самый хитрый, зато силы в нём хватает.
Отроки разобрали тяжеленные тренировочные мечи и принялись рубить колоды, хрипло выдыхая на каждом ударе и ругаясь сквозь зубы. Ждан подходил к каждому, поправлял, подсказывал, как бить так, чтобы меньше уставать, но всё равно к концу занятий воинство выдохлось настолько, что едва стояло на ногах. Ждан отправил их отдыхать, заранее предупредив, что тех, кто не явится на занятие к волхву Радиму, а также явится на занятия в грязной одёже, завтра ждёт дополнительная порция бега. Отроки угрюмо промолчали, но на занятие пришли все, и переоделись тоже. Это новоиспечённого десятника обрадовало, но расслабляться или гордиться собой он и не подумал.
Единственное, что действительно порадовало — когда снова столкнулся с Военегом, тот и слова не сказал, только кивнул мрачно. Значит, сегодня всё правильно сделал.
— Ну, как отроки? — Спросила Сияна, когда он доплёлся до дома.
— Остолопы, — только и ответил Ждан.
— Все?
— Абсолютно. Пока не пнёшь, ничего не соображают.
— Тогда ты с ними быстро общий язык найдёшь, — заявила вдова, ставя перед ним миску с кашей.
— Почему это? — спросил с набитым ртом Ждан, но в ответ Сияна только гадко ухмыльнулась.
— Злая ты, — покачал головой он. — Вот, верно говорят, что все бабы — ведьмы…
— Так ты поаккуратнее, — а то превращу тебя в лягушку и дожидайся потом, пока тебя какая-нибудь красавица поцелует.
Продолжать спор было бесполезно, поэтому Ждан решил сменить тему.
— Скажи, — он помедлил немного, решая продолжать, или нет. — Ты домового видела когда-нибудь?
— Кого? — Сияна даже забыла об издевательствах.
— Ну, домового. Маленький такой, в рубахе, сапожках…
— Да уж, десятник. Видно, сильно тебя загоняли твои отроки, — вздохнула вдова.
— Это не отроки… — начал было Ждан, но вовремя спохватился. — Ладно, это от усталости. Наверное, мыши скреблись ночью. Ты бы хоть кошку завела.
— Толку от неё, только шерсть повсюду, да сметану будет воровать.
Дальше разговор не заладился. Ждан дождался, когда Сияна ляжет спать, а потом тихонько, чтобы её не разбудить, налил в миску молока, отломил здоровенную горбушку от каравая и уложил перед печкой.
Ждать пришлось долго, он даже чуть не уснул, но ближе к полуночи из-под печки, подозрительно озираясь, выбрался давнишний домовой, подкрался к миске, потянул носом, а потом решительно взялся за горбушку, которая была едва ил меньше его самого.
— Хозяин-батюшка, не гневись… — осторожно подал голос Ждан, когда домовой одолел уже больше половины горбушки.
Тот подпрыгнул, на месте будто в зад ему раскалённое шило вогнали, и снова исчез под печкой. Ждан поднялся с лавки, встал на четвереньки и заглянул под печь. Там было темно и пусто.
— Не гневись и не страшись, хозяин-домовик, — тихо повторил Ждан. — Не сделаю тебе худа, только помощи попрошу.
Но сколько он ни ждал, никто так и не появился. Пришлось ложиться спать, а наутро обнаружилось, что и огрызок хлеба, и молоко из миски пропали.
Ждан посчитал это за хороший знак.
***
Следующий день, хоть и выдался суетным — пришлось разнимать драку между отроками, потом гонять их до седьмого пота, чтобы дурь хоть немного выветрилась. Подчинённые хоть и скалились, но вели себя покладисто. Ждан про себя отметил. Что в ближайшие пару деньков точно стоит ждать какой-нибудь подлости.
После полудня, всех командиров собрал сотник и объявил, чтобы готовились через седмицу к общим манёврам в поле. Ждан представил своих подопечных в общем строю, и его даже пот пробил от ужаса. Решил, что до самых манёвров будет гонять отроков по действиям в строю, чтобы хоть не стыдно было.
Строевой подготовкой и занялись после обеда — вооружил отроков щитами, учебными копьями без стальных наконечников, чтобы, не дай боги, друг друга не закололи и до самого заката, десяток шагал, маневрировал, отступал, оборонялся. Точнее, должен был это всё делать, но получалось строго противоположное. Отроки налетали друг на друга, роняли копья, грызлись, как дворняги в подворотне. В итоге все устали, вымотались, а толку было чуть. Но Ждан сдаваться не собирался.
После ужина он велел отдыхать, потом подозвал Богшу, которого определил старшим в своё отсутствие и наказал следить, чтобы никто не вздумал шататься где попало. Тот в ответ только хмуро кивнул.
Домой Ждан не пошёл, а направился к детинцу, где проживала стража внешней стены. Раз уж решил отыскать Лана с Томицей, так нечего откладывать.
Лана он не нашёл, зато Томица обнаружился в приземистой казарме, был совершенно свободен и на предложение Ждана сходить в кабак откликнулся с великой охотой.
Кабаков в посаде было целых два. Один на постоялом дворе, дорогой, там обычно сидели купцы, заезжие гости, сотники, а иногда и сам воевода, а второй возле торгового пятака, где собирался люд попроще. Туда и направились.
