Сильная дезориентация, мешанина из своего-чужого, салат из его и моих мотивов и стремлений. Я растерялся на какое-то время, пытаясь рассортировать всё это, путая его желания со своими. Раньше со мной бывало нечто подобное, но в этот раз кавардак был невероятный. Я закрыл глаза, чтобы визуальная картинка не двоилась.
«Что это со мной!? Кто это!?» – я испытал страх и растерянность Катилино. Проклятье! Он заметил меня! Такого ещё не было, связь всегда была односторонней. Что происходит? «Что происходит?» – эхом отозвался Катилино. Теперь испугался и я.
Он шарил в моей голове, точно так же, как я в его. Я понимал смысл происходящего, он же делал это интуитивно, но легче от этого не было. Он видел мои мысли и чувства, я видел, как он делает это, и наоборот. Я был им, он мной, и так до бесконечности. Как уходящий сам в себя коридор отражений, возникающий в двух зеркалах, поставленных друг против друга.
Мы оба запаниковали. Или это он запаниковал, а мне лишь передались его страхи? Неважно. В этот момент мы были похожи на химеру, противоестественного и нежизнеспособного монстра, склеенного из разных частей. Мы начали проваливаться в пучину безумия. Я бы мог вырваться сам, но мой сиамский близнец мешал мне своими паническими мыслями, тянул меня на дно, как утопающий своего спасителя.
Внезапно, появившаяся третья сила разорвала этот круг. Я почувствовал присутствие Умника. Не знаю, как он это проделал, но я вновь стал самим собой. Я по-прежнему ощущал Катилино, но теперь чётко разделял своё и чужое, вернувшись к обычному ходу слияния.
Катилино только начал приходить в себя, когда мы навалились на него. Умник бомбил его сознание жуткими страхами, почёрпнутыми из воспоминаний самого главаря бандитов. Я же принялся корёжить его вегетативную систему.
Атакованный с двух сторон мой противник потерял всякое представление о происходящем. Его мысли бессвязно метались, подстёгнутые кошмарами, внутренние органы взбунтовались под влиянием гормонов. Те умения, которые я использовал раньше во благо своему организму, теперь превратились в смертельное оружие.
Умник старался вовсю – разум Катилино испытывал психические травмы, одну за другой. Я тоже не отставал. Мозговые клетки противника отмирали, лишённые кислорода. Дикое кровяное давление, нарастающая температура тела и сверхчувствительные нервные окончания доставляли ему нестерпимые мучения, организм разрушал сам себя.
Оставалось совсем немного до полного коллапса, когда Катилино издал пронизывающий, нечеловеческий визг и связь оборвалась. Видимо, это был не осознанный поступок, а какой-то психический рефлекс. Умник выдернул меня из транса, не дожидаясь команды. Я открыл глаза. Взгляды всех в зале устремились на вскочившего человека. Отголосок его крика всё ещё звенел в моих ушах.
Катилино выбежал в проход между скамьями, подвывая и размахивая руками, словно отбивался от невидимого противника. Ошарашенные люди не пытались помешать, наоборот, они отшатывались от него, вжимаясь в спинки скамей. Я сидел ближе всех к проходу на своём ряду и среагировал на происходящее первым, метнувшись к проходу. Желание навсегда заткнуть рот этому ублюдку подстёгнуло меня, несмотря на хаос в голове.
Катилино заметил меня, его глаза, и так расширенные до предела, практически вылезли из орбит. Он узнал меня, того, кто совсем недавно терзал его. Лицо безумца исказила ужасная гримаса, вытеснив остатки человеческого из облика. Он издал ещё один жуткий вопль и бросился вниз по ступеням, прочь от меня.
На его пути оказались два вигила. Один из стражников расставил руки, пытаясь поймать нарушителя, второй застыл в ошеломлении. Катилино отмахнулся от рук первого, толкнул его грудью с разбега, и стражник покатился по ступеням, гремя кольчугой и шлемом. Второго полоснул ногтями по глазам, и когда вигил поднял руки, прикрывая лицо, безумец выхватил меч из ножен стражника.
Всё это произошло за считанные мгновения, я не успел даже добежать до них. Катилино развернулся и бросился ко мне, размахнувшись мечом. Я выхватил один из своих кинжалов, отбил размашистый удар в сторону и возвратным движением нанёс удар прямо в сердце. Острое, как жало, лезвие вошло в тело практически без сопротивления.
Катилино размахнулся ещё раз мечом, но клинок выпал из ослабевшей руки. Его ноги подогнулись, и он рухнул на каменные ступени. Лицо умирающего приняло осмысленное выражение, он посмотрел на меня удивлённо, что-то прохрипел и затих.
