Так мы развлекались почти целую минуту. Потом удачный удар одного из противников выбил клинок из моей руки. Короткий меч жалобно звякнул об каменную стену, высек из неё сноп искр и упал на пол. Тяжёлая палица гупнула меня по спине, ощутимо даже сквозь кольчугу и толстый зимний плащ. Я полетел на пол вслед за своим клинком, умудрившись упасть лицом вперёд в дверной проём камеры.
Стражники навалились на меня сзади, не давая подняться на ноги и заворачивая руки за спину. На мне сидело их штуки три, но я всё полз по полу в сторону своих жертв, пока меня не скрутили окончательно и не поволокли к выходу.
– Лучше сами убейте себя, черви. Серое Братство всё равно доберётся до вас, – прохрипел я напоследок страшным, изменённым голосом.
Близнецов тоже скрутили. Стражники повели нас по коридору прочь от двери, облепив со всех сторон, как пчёлы медовые соты. Я услышал звук закрываемой двери и щелчок замка. Истерический визг одного из магов наконец-то перестал терзать мои барабанные перепонки.
За поворотом нас ждала двухметровая фигура с факелом в одной руке и большим свёртком под мышкой другой. Стражники отпустили мои руки и вернули меч. Я засунул клинок в ножны и принялся растирать локти и запястья.
– Всем спасибо, все свободны, – сказал я.
Стражники пошли дальше, тяжело дыша и тихо переговариваясь между собой. Вскоре мы остались вчетвером.
– Ну как? – спросил Флавио почти шёпотом.
– На высшем уровне. Театр потерял во мне свою лучшую звезду. Серое Братство всё равно доберётся до тебя, – прохрипел я своим страшным голосом.
– Не твоё амплуа, тебе лучше подходит роль клоуна, – парировал Флав.
Он протянул свёрток близнецам. Те уже успели снять свои плащи и передали их Флаву. В свёртке были две накидки из комплекта униформы тюремщиков. Маги, конечно, не могли увидеть близнецов сквозь двери, но дежурить в тюрьме в плащах Серого Братства – верх наглости.
– Мы сменим вас через два часа, – сказал я, передавая ключ ближнему ко мне близнецу.
Латанги или Каранжи, кивнул мне в ответ и забрал ключ. Я опять запутался в них. Братья развернулись и пошли охранять двери камеры. Мы с Флавом направились в противоположную сторону.
– Думаешь, такая предосторожность не лишняя? – спросил Флав, кивая в сторону ушедших близнецов.
– Не исключено, что к нашим овечкам могут наведаться и настоящие убийцы. Хотя вряд ли те, кто может их послать, сориентируются так быстро. На самом деле главная опасность заключается в тюремщиках. Мало ли кто из них служит не только государству? Достаточно шепнуть магам, что это покушение липовое, и весь наш план коту под хвост.
– Почему их не убрали раньше? Сразу после того как запахло жаренным?
– Откуда мне знать? Может, убрав их, боялись навести нас на след. Надеялись, что мы их и не найдём. Возможно, тот, кто держал все нити в руках и принимал решения, погиб в пакгаузе. Или просто не осталось никого, кто главнее этих двух, и мы удим рыбку там, где её и нет вовсе, – я пожал плечами. – Утро покажет.
Флав открыл двери, которыми заканчивался коридор. На это раз караулка была переполнена. Больше дюжины охранников галдели в ней, как стая гусей, обсуждая подробности ночного приключения. Увидев нас, они притихли. Двое тюремщиков уступили нам свои стулья возле печки. Мы сели.
Ну, что ж, я сделал всё что мог. Осталось дожидаться финала этой комедии. В помещении караулки было довольно прохладно. Я поплотнее укутался в тёплый, подбитый мехом плащ, накинул капюшон на голову, сложил руки на груди и закрыл глаза. Чего зря время терять, входить в транс можно и сидя.
***
Магистр Гилто шагал по коридорам административного корпуса Третьей Городской Тюрьмы широким шагом, несмотря на свой невысокий рост. Я шёл чуть сзади и слева от магистра, Флавио – справа, новый зам Флава, Ром се Марильо, замыкал шествие.
Бывший чистильщик оказался вовсе неплохим человеком, как на мой взгляд. Одного со мной роста, но комплекцией пожиже, с коротко остриженными русыми волосами, крупным носом и волевым подбородком. Характер у него был добродушный, но со стальной жилкой внутри. Люди такого типа никогда не юлят и не унижаются, сохраняя достоинство даже в самых сложных ситуациях.
В ночной операции у него была своя роль: он должен был запугать тюремное начальство, гарантируя нам полное сотрудничество. Как бывший чистильщик, он справился с этой задачей на все сто. Тюремщики были предельно услужливы и исполнительны.
– Что так и сказали: хотят видеть именно меня? – спросил магистр, повернув голову в мою сторону.
– Только вас, магистр, и никого более, – ответил я, – Видимо, мы с Флавио для них невелики птицы.
Гилто хмыкнул и сказал:
– Не думал, что весь этот ваш маскарад сработает.
– Но разрешение дали, – сказал Флав.
– Нужно было что-то делать, а других идей не было. Мне Отто уже плешь проел, надоело ходить к нему на ковёр.
– Сюда, магистр, – сказал я, указывая рукой поворот.
