– По какому?
– Что ты знаешь о Виллио? – спросил я.
Она посмотрела на меня удивлённо, выказав первую эмоцию с начала нашего разговора. Затем подумала о чём-то неприятном, судя по тому, как изменилось её лицо. Удивление на её лице сменилось неприязнью, и она спросила:
– К чему этот вопрос?
– Я хочу, чтобы ты поняла меня правильно. Я не искал этой информации специально, мне её выдал один человек, узнав, что моя жена связалась с торговцем наркотиками, – сказал я.
– Что? Что ты несёшь? Ты в своём уме? – почти закричала она, и несколько посетителей ресторана оглянулись на нас.
– Не кричи, выслушай меня. Это не мои фантазии, а чистая правда. Виллио распространяет наркотики среди знати на Высоких Холмах и занимается этим не первый год, – я старался говорить спокойно, как только мог.
– Ты думаешь, что я, зная его полгода, не заметила бы этого? Я, по-твоему, совсем слепая? – сказала она тише, но всё равно достаточно громко, что бы это слышали другие.
– Осведомители следили за ним достаточно долго, чтобы…
– Осведомители!? – закричала Лара в полный голос. – Ты пообещал не трогать нас! Как ты мог!?
– Лара, я не…
– Иди к Чёрному! – прокричала она, вскакивая со стула. – Не смей больше лезть в мою жизнь! Я предупреждаю тебя! Не пиши мне больше и пытайся встретиться!
Она понеслась к гардеробу, вырвала из рук растерянного служителя свою шубу и выбежала на улицу, так и не надев её. Я сидел, обескураженный и разозленный. Несколько посетителей ресторана и обслуга старательно делали вид, что ничего не произошло.
Лара всегда казалась мне умной, хоть и слишком ветреной. Но теперь, даже не знаю. Она не захотела слушать меня, закрывая глаза на очевидные факты. Зачем мне выдумывать о Виллио подобные вещи? Чего бы я добился ложью?
Похоже, она действительно влюблена в него. Любовь слепа. Но главное, что Лара теперь совсем не любит меня, скорее боится и ненавидит. Я превратился для неё во врага так быстро. Что я сделал неправильно, или чего не сделал? Любовь зла. На душе стало так гадко и тягостно, что мир вокруг будто потемнел. Я бросил на стол несколько монет, снял с вешалки на стене свой плащ, одел его и вышел на улицу.
Карета, на которой приехала Лара, уже успела достичь перекрёстка в квартале от меня. Она как раз поворачивала, и я увидел лицо жены в окне. О чём она думала сейчас? Ведь мы даже ещё не развелись. Что она собирается делать дальше? Я стиснул зубы, от внезапно накатившей злости. Зато я теперь точно знаю что делать. Он преступник, а я судья-исполнитель, не так ли?
Большой двухэтажный особняк мрачно глядел на меня своими мёртвыми окнами. Смерть, говорил он мне. Смерть, смерть. Это слово эхом гуляло в моей онемевшей от страха душе.
Я спрыгнул c Ворона и кинулся к дому напрямик, игнорируя расчищенные от снега дорожки. На широкой мраморной лестнице перед входом стояли три вигила. Я пролетел мимо них, рванул дверь на себя и вошёл внутрь.
– Господин судья… – услышал я голос одного из стражников, но захлопнутая мною дверь оборвала его.
Миновав прихожую, я открыл ещё одну дверь, оказался в холле и остановился, не зная, куда идти дальше. Две широкие лестницы на второй этаж, три двери вели ещё куда-то. Тут я заметил ногу в пижамных штанах и тапке, выглядывающую из-за колонны.
Я прошёл по толстому ковру, оставляя на нём вмятины от сапог и остатки снега. За колонной лежал мёртвый старик. Пижама на его груди заскорузла от крови, рот открыт в беззвучном крике, тонкая козлиная бородка потемнела от той же крови, вытекшей изо рта.
– Господин судья, – услышал я ещё один голос и обернулся.
По лестнице спускался человек в форме вигила, но без кольчуги. Он подошёл ко мне, протянул руку для приветствия и сказал:
– Я следователь городской стражи, Томмазино Краус. Мы тут уже два часа. Собираетесь забрать это дело у нас?
Я пожал его руку и сказал:
– Никон Кроуд, ликтор Пятой Палаты. Что тут произошло?
Мой голос показался мне чужим. Словно говорил кто-то посторонний, а я наблюдал со стороны. Следователь стражи ответил, доставая из кармана блокнот:
– Местная охрана, патрулирующая улицы, ничего не заметила, так что все подробности из предварительного осмотра магами места происшествия.
Затем полистал свою книжицу и начал читать:
– Вчера, около девяти вечера, в дом проникли четверо неизвестных. Убив дворецкого в холле, – следователь кивнул в сторону трупа, – они прочесали первый этаж. Один сторожил в холле, трое осматривали комнаты. Найдя на кухне двух служанок, они убили и их. Затем поднялись на второй этаж, убили ещё одну служанку в коридоре и проникли в мастерскую. Хозяин был художником, и как раз в это время был там. Он попытался оказать убийцам сопротивление, одного даже ранил, но, в итоге, получив более десятка колотых и резаных ранений, скончался на месте. Продолжив осмотр второго этажа, убийцы обнаружили в библиотеке неизвестную нам пока женщину, возрастом около двадцати пяти лет, одета богато, явно не служанка…
Моё сердце остановилось, дыхание замерло.
…и убили её тоже. Не обнаружив никого более, убийцы покинули дом…
