Словно молния прошивает меня от головы и дальше, вниз по позвоночнику. Я жадно приникаю к её губам своими, но Лара отстраняется, упёршись ладонью в мою грудь. Весёлые искорки пляшут в её глазах. Она закрывает их, убирает руку и чуть подаётся ко мне. Я вновь целую её, но на этот раз нежно и не спеша.
Я невольно закрыл глаза, вспоминая наш первый поцелуй. До меня донеслись очередные слова жреца:
–…богатство и слава – прах. Истинное же величие…
Корона, усыпанная блестящими полудрагоценными камнями, прекрасно сочеталась с густыми тёмными волосами Лары. Белоснежное шёлковое платье облегало её изящную фигуру, подчёркивая узкую талию и высокую грудь. Он стояла на помосте Стадиума, и многотысячная толпа приветствовала новую Королеву Весны.
Я стоял рядом и ловил завистливые взгляды других мужчин. Гордость переполняла меня. То, что я накануне стал лучшим мечником Империи, меркло, по сравнению с этим ощущением. Вот она, настоящий приз, моё самое большое достижение. Стоит, подняв руки, и приветствует окружающих. Лара повернулась ко мне, и мы поцеловались под восторженный рёв трибун.
–…идущие по жизни после нашей смерти вспомнят о нас, но и их память не вечна. Вечен лишь Единый…
Лето, жара. Мы сидим в саду, позади нашего особняка, прячась в тени деревьев от палящего солнца. Слабый ветерок лишь изредка обдувает нас, разгоняя на пару мгновений душащий зной. Прошёл месяц после нашей свадьбы, и вот, первая ссора.
– Я хочу ребёнка, – упрямо повторяет Лара.
Её лицо покраснело от гнева. Капелька пота выступила на её виске и собралась побежать вниз, но я провёл рукой по гладкой коже и собрал влагу на кончики пальцев. Лара раздражённо отмахнулась от меня.
– Солнышко, я ведь не против, – пошёл на попятную я, – только не хочу так спешить.
– Не хочешь спешить? Что-то на тебя не похоже. В постель ко мне ты бежишь так, словно за тобой Чёрный гонится, – сказала она.
Её язвительность почему-то рассмешила меня, и я еле сдержал улыбку. Но Лара всё равно заметила и рассердилась ещё больше:
– Чего ты лыбишься? Ищи себе кого-то ещё, понял? А ко мне не прикасайся!
Я протянул руку к ней, собираясь поправить выбившийся локон из причёски, но Лара опять отмахнулась от меня.
– Ну что ты так сердишься из-за чепухи? Я ведь не против завести детей, если Единый пошлёт нам такое благо. Просто быть родителем – серьёзная ответственность, готовы ли мы к ней? И потом, ты навалилась на меня с этим вопросом так неожиданно, я просто растерялся, – сказал я.
– Во-первых, ребёнок это не чепуха, вбей это в свою дурную башку, – Лара постучала пальцем по моему лбу, – а во-вторых, ты не выглядишь растерянным. Просто, не хочешь детей, вот и выдумываешь всякие отговорки. Не хочу больше разговаривать с тобой.
Она встала и пошла в сторону дома. Я смотрел ей в спину и вдруг, неожиданно сам для себя, сказал:
– Я хочу, чтобы у нас появился ребёнок. Прямо сейчас.
Лара развернулась, лицо её мгновенно просветлело. Она подбежала и уселась ко мне на колени.
– Дурачёк, прямо сейчас не получится. Месяцев через девять, если начнём сегодня, – сказала она и потёрлась своими бёдрами о мои.
– Пошли в дом, – сказал я.
– Нет.
– Что, прямо здесь?
Лара коварно улыбнулась и стянула блузку через голову.
– А кто нас увидит?
И мы принялись заводить ребёнка. Но, видимо, была не судьба. Нефари не очень плодовиты, по сравнению с людьми. Если бы только у нас получилось.
–…созданы мы смертными, волею Его, дабы дар Его не утерян был в вечном сосуде…
Вечер, здание Оперы. Множество людей в огромном амфитеатре, но шума нет. Все боятся даже вздохнуть лишний раз, чтобы не разрушить гармонию прекрасных голосов. Невеста умирает и Инресто исполняет своим идеальным тенором-альтино сольную партию скорбящего жениха.
Занавес. Тишина. На сцену на поклон выходят исполнители. Публика взрывается аплодисментами. Я тоже высовываюсь из ложи, за которую не пожалел отдать свой декадный заработок, и хлопаю, не щадя ладоней. Затем оглядываюсь и вижу, что Лара продолжает сидеть на диване. По её лицу бегут слёзы.
Я сажусь рядом с ней, обнимаю и целую её влажную щёку. Она кладёт голову мне на плечо и обнимает в ответ. Мы сидим так некоторое время. Наконец, аплодисменты утихают. Я достаю батистовый платок из кармана и начинаю осторожно вытирать её слёзы, стараясь не повредить косметику.
– Ну, надо же, расплакалась как маленькая девочка, – говорю я.
Лара шмыгает носом и судорожно вздыхает. Я целую её в лоб, она вздыхает ещё раз и говорит:
– А ведь мы тоже когда-то умрём.
– Лично я собираюсь жить вечно. И тебя с собой прихвачу, – отвечаю я.
Лара прижимается ко мне ещё крепче. Мне действительно хочется жить с ней вечно.
–…Так вернём же принадлежащее Ему, – сказал жрец и поднёс факел к дровам.
Синее пламя объяло костёр, скрыв тело. Жрицы запели похоронную литанию. Эта заунывная песня затронула струны моей души, играя на них тоскливую мелодию. Дым потянулся в небо, унося с собой мои страсти и любовь, моих нерождённых детей и мои несбывшиеся надежды.
