– Торичи, сбегай, распорядись, чтобы запрягли ворона. Поедем, посмотрим, как живут чиновники из Торговой Палаты.
Чёрный ворон, карета Канцелярии, мчался навстречу восходящему солнцу. Прохожие разбегались в стороны, прижимаясь к стенам зданий. Возница лихо щёлкал кнутом, погоняя четверку лошадей. Внутри кареты царила тишина.
Два мага молчали, обиженные на меня. Ничего, получили за дело. Я же просил их умерить пыл, пока я в командировке. Приказы, а тем более просьбы начальства нужно выполнять. Тао, и так по природе молчаливый, сегодня был явно не в духе. Я глядел в окно и прокручивал в голове события прошлой ночи. Один Торичи попытался было поддержать разговор, но и он быстро сник.
Состояние осознанного транса, моё-чужое бесчувственное тело, из ощущений только приступы тошноты. Лара, лежащая рядом и воспринимаемая мною… С помощью чего? Ни с помощью глаз, ушей или других органов. Какой странный, неприятный и в то же время волнующий опыт. Жажда исследования, открытия чего-то нового и раннее непостижимого захлестнула меня. Как плохо, что ночью не оказалось рядом никого из обычных людей. Хотя это было бы странно, если бы в нашей с Ларой постели, вместе с нами, лежал ещё кто-то.
Я откинулся на спинку сиденья и расположился так, чтобы не свалиться, когда я утрачу контроль над телом. Затем закрыл глаза и начал медитировать, пытаясь расслабиться и погрузить своё тело в сон.
Цоканье копыт по брусчатке, удары колёс о самые неудачные камни, подпрыгивающее сидение подо мной. Всё это отвлекало, не давало достичь нужного состояния. Я несколько раз смог поймать тот самый момент между сном и явью, когда мозг уже почти отключился от внешнего мира, но каждый раз срывался.
Проклятье. Я раскрыл глаза и с раздражением уставился в окно. Мы проезжали по одной из улочек, огибавших огромный котлован, в котором расположился Базар. Раньше, ещё до основания Империи, здесь был карьер, в котором добывали гранит. Из этого гранита выстроен почти весь Старый город. Месторождение закончилось, город продолжал расти, и вскоре захватил все земли вокруг карьера. Его хотели засыпать, но всё как-то оттягивали, хватало и боле доступной земли.
А затем, на месте бывших горизонтов, появились палатки торговцев. Сначала хаотичные, но за дело взялась Торговая Палата, снесла старые павильончики и выстроила новые. Базар напоминал перевёрнутую пирамиду. Чем ниже горизонт старого карьера – тем меньше торговых мест и тем они дороже и престижней. В самом низу, на большой площади, почему-то называемой Горой, размещались офисы торговых домов и сама Торговая Палата. Погибший чиновник жил недалеко от работы, так что мы почти приехали.
Карета свернула в переулок, подъехала к нужному дому и остановилась. Большой особняк, выстроенный в стиле раннего имперского конструктивизма. Удлинённые окна, плоская крыша, подчёркнутая геометричность очертаний, сплошные прямоугольники и параллелепипеды.
Мы вышли, всё также сохраняя молчание. Двери в дом нам открыл старик с морщинистым лицом и большими сиреневыми мешками под глазами. Он неторопливо осмотрел нас, не выказав никаких эмоций, и спросил:
– Что вам угодно?
– Чёрная Канцелярия, – ответил я, – расследуем дело о смерти Оррио Верито.
– Я Патр Верито. Оррио был моим сыном, – старик развернулся и пошёл в дом, шаркая негнущимися ногами.
Мы прошли следом. Внутри дом не блистал роскошью и вычурностью, но была в нём какая-то неуловимая атмосфера. Портреты похожих друг на друга людей на стенах, древняя массивная мебель, лестница с перилами из резного дуба. Всё это складывалось в одну картину. Точно. Семейное гнездо. Поколения родственных людей, жившие здесь на протяжении многих лет, придали этому особняку свой неповторимый дух.
Патр привёл нас в большую гостиную на втором этаже. Он подошёл к окну, потянул за шнур, раздвигая шторы, и повернулся к нам. Дневной свет неравномерно падал на его лицо, оставляя тени в складках морщин так, словно он надел гротескную маску.
– Городская стража ушла только вчера. Они ничего не смогли. Поэтому вы здесь? – отец убитого говорил медленно, выделяя каждое слово.
– Да, теперь мы будет вести это дело, – ответил я.
Торичи уже оккупировал столик у окна и доставал свои канцелярские принадлежности и папку с делом. Два мага уселись на большой кожаный диван, каждый на свой край, подальше друг от друга. Тао Ло застыл неподвижной статуей возле дверей.
– Это хорошо, – продолжил старик, – Я сделаю всё, чтобы Чёрный забрал душу убийцы моего сына.
