— К сожалению, это так. Он сам сказал об этом мне лично, когда решил, что я уже больше никогда и никому не смогу об этом поведать. Его мать была из племени гиен, а отец из племени львов, вот почему у него был такой необычный окрас. Однако, это не мешало ему сохранять верность клятве до определённого момента. Хотя почему он все-таки решил нарушить ее — мне не ведомо. Быть может, решил возвысить племя, часть которого себя ощущал, впрочем, теперь это не столь и важно. Так что то, что решил сделать Мио, вполне имеет право быть. Но я прошу сперва выполнить одну мою просьбу.
Тут правитель замолчал и, глядя куда-то в пространство перед собой, словно что-то обдумывая, прежде чем сказать вслух, выдержал длинную паузу, но вот Мио не выдержав напряжения, тихо произнес:
— И что это, отец?
Правитель тяжело вздохнул и, поднявшись со своего места, твердо произнес:
— Я хочу, чтобы один из вас вызвал меня на священный поединок и занял мое место.
От его слов Мио вдруг почувствовал, как пол пошатнулся у него под лапами.
— Но зачем, почему?!
— Затем, что я хочу уйти, как подобает правителю нашего племени, — и прежде чем ему успели возразить, он повернулся и направился к выходу. Перед тем, как окончательно покинуть зал, он снова произнес. — Прошу, не затягивайте с этим и не пытайтесь меня отговорить. Это будет лишь напрасной тратой времени, а его у меня и так осталось слишком мало, — с этими словами он уже окончательно вышел прочь, оставив братьев наедине.
Мио стоял, словно поражённый молнией, не в силах пошевелиться. Из оцепенения его вывело прикосновение брата, положившего ему лапу на плечо.
— Похоже, пришло твое время, братец.
— Что, почему я?!
— А что, не очевидно? Именно ты возглавил борьбу с химерами, пройдя весь этот путь. Путь, ступить на который у меня, похоже, не хватило духу. Я не стал бороться, а позорно, как ни крути, сбежал. И никто из членов нашего племени этого никогда мне не забудет. Так что именно тебе и надлежит довести все до конца. Я же останусь вожаком наших боевых отрядов и буду внимательно за тобой присматривать, особенно со всеми этими твоими нововведениями, так что не забывай — я дышу тебе в затылок, — с этими словами он ободряюще хлопнул его по плечу и, не произнеся больше ни слова, вышел следом за отцом из комнаты.
Весь остаток того солнцехода Мио провел, словно в кошмарном сне, от которого был не в силах проснуться. Ночью, так и не сумев забыться сном, он вышел в один из внутренних дворов прайда и, вдохнув прохладный воздух, стал задумчиво смотреть на лик луны у себя над головой, и вдруг он услышал тихий знакомый голос:
— Тебя что-то тревожит?
Мио опустил глаза и увидел стоящую неподалеку Ниоту. Вид матери заставил его немного расслабиться и, не удержавшись, он рассказал ей о просьбе отца.
— Я не могу исполнить его просьбу. Не для того я спасал его, чтобы самому лишить его жизни.
Львица понимающе опустила голову:
— Ты спас его жизнь, это так. Но сейчас тебе надлежит спасти нечто более для него важное — его честь.
— Но…
Однако он не нашелся, что возразить ей, тем более, что он и сам отлично понимал — она права. Впрочем, он всегда знал, что рано или поздно этот момент неизбежно настанет, но когда он наконец пришел, оказался совершенно к нему не готов. Возможно, потому, что всю свою сознательную жизнь был убежден, что вызов бросит Рау, и не только он один был в этом уверен. Похоже, Древние решили иначе. Промучившись несколько солнцеходов, он наконец решил, что иного выхода просто нет, тем более, что он и сам отлично видел, как сильно отец одряхлел, и его состояние только ухудшалось с каждым новым солнцеходом.
Итак, собравшись с духом, он вошел в покои отца как раз, когда тот был окружен свитой, состоящей из слуг и нескольких из своих старших самок. В том числе присутствовала и Раста, которая все это время почти не покидала его, продолжая поддерживать его силы всевозможными снадобьями. Отец произнес заветные слова претензий на его место. При этом ему казалось, что это вовсе не он говорит, а он лишь слышит чей-то чужой голос, слегка походивший на его собственный.
Вскоре после этого было решено провести поединок между ними в святилище, расположенном рядом с их логовом. В том самом, где еще так недавно они замышляли его спасение, а теперь, похоже, именно оно станет свидетелем последнего вздоха правителя.
В назначенный час Мио все также на плохо гнущихся лапах вошел в церемониальный зал, где его уже ждал правитель со своим оружием в лапах. Все время, пока служители произносили положенные для церемонии воззвания, он старался не смотреть на отца. Прозвучал призыв к началу поединка, и они скрестили свое оружие. На этот раз в их лапах были короткие клинки, сделанные из части хвоста шипохвостов, того самого безмолвного, когда-то едва не отправившего Мио в последнее путешествие и позволившее предводителю химер пленить его.
