«Только этого сейчас и не хватает!» — пронеслась у него в голове мысль, наполняя душу неподдельным ужасом, ведь если вдруг начнет обрушиваться пещера, он не сможет спастись, ибо просто покинуть ее он не сможет из-за все еще продолжающийся за ее пределами бури.
Стало быть, у него будет лишь два пути: погибнуть, сгорев в порывах огненной бури, или быть погребенным в земной тверди. Оба этих варианта даровали ему лишь скорую встречу с Древними. Между тем тряска все продолжалась, его безмолвный тоже чувствовал это и начал со страхом перебирать лапками, ощущая, как и его хозяин, что находится в ловушке. Мио постарался его успокоить, ведь если его твердокрыл начнет паниковать, он в столь маленьком пространстве просто затопчет своего хозяина, сам того не желая.
Через какое-то время толчки утихли, к немалому облегчению юного льва, уже почти полностью уверенному к тому времени, что он вот-вот испустит свой последний вздох. Когда пол под лапами снова превратился в неподвижную твердыню, его твердокрыл наконец лег и устало прикрыл глаза полупрозрачными веками. Мио тоже наконец смог перевести дух, он снова сел на пол, привалившись спиной к твердой броне своего безмолвного, и какое-то время он сидел не шевелясь и прислушиваясь к звукам все набирающей силу бури за пределами укрытия. И вдруг до его носа долетел запах, который заставил его встрепенуться. Пахло чей-то кровью. Этот запах был едва уловим, но даже его хватило, чтобы шерсть не его загривке встала дыбом.
Поднявшись, он какое-то время стоял неподвижно, лишь принюхиваясь и стараясь понять, откуда исходит запах. Наконец он понял, что запах идет откуда-то из глубины его укрытия оттуда, откуда еще так недавно доносился грохот падающих камней. Осторожно он шагнул в том направлении, готовый в любой момент столкнуться с опасностью. Шаг за шагом он все глубже погружался в почти кромешный мрак, рассеиваемый лишь иногда встречающимися небольшими трещинами в своде пещеры, через которые то и дело были видны огненные вспышки. К счастью, будучи львом, он обладал превосходным зрением, позволяющим ему прекрасно ориентироваться даже в самой непроглядной темноте.
И вот пройдя вглубь своего укрытия, он вдруг обнаружил какой-то проход. Немного поколебавшись, но все же поддавшись своему любопытству, он шагнул в него. Протиснувшись в узкий лаз, он попал в соседнюю пещеру, свод которой, похоже, частично обвалился, шум от которого он и слышал. Здесь запах крови стал намного явственнее. Он внимательно огляделся по сторонам, благо здесь недавнее разрушение создало довольно внушительного размера дыру в одной из стен пещеры. В неясном свете всполохов он смог разглядеть кучу огромных камней, и там между ними что-то белело. Он попытался рассмотреть странный объект, но не смог, и тогда решил подобраться к нему поближе. Медленно, почти не издавая звуков, словно боясь спугнуть, он стал приближаться к завалу и с каждым своим шагом все явственнее чувствовал запах крови.
Наконец он приблизился к белеющему пятну настолько, что в очередной вспышке, осветившей пещеру, смог разглядеть очертания, явно принадлежавшие кому-то внешне походившему на него самого. Он тихо окликнул незнакомца, но тот никак не отреагировал на его голос. Немного осмелев, Мио уже не таясь подошел к завалу вплотную и смог увидеть того, кто находился меж камней. Мио буквально остолбенел от неожиданности. Меж огромных глыб лежала белая львица, и он узнал ее. Это была та самая самка, что еще несколько полных лунных ликов тому назад сбежала из прайда его старшего брата, и которую он тогда так и не смог вернуть.
Мио снова окликнул ее, но она по-прежнему была неподвижна. Он осторожно стал откидывать в сторону придавившие ее глыбы, вымеряя каждое свое движение так, чтобы отодвинув очередной камень, не обрушить на пленницу прочие глыбы. Наконец он смог вытащить ее. За все это время она так ни разу и не пошевелилась. Осторожно ощупал ее и, судя по движению ее груди, она все-таки была жива. Бережно он поднял ее и отнес подальше от завала. Тут он стал снова ощупывать ее, стараясь понять, насколько та пострадала, ведь запах крови все еще исходил от нее. Вдруг он почувствовал резкую боль в своем запястье. Подняв глаза, он увидел, что юная львица пришла в себя и, недолго думая вцепилась своими острыми зубками в его лапу. При этом она прижала уши и зажмурила глаза, явно ожидая неминуемого удара, но вместо этого Мио лишь тихо произнес:
— Тебе лучше?
Хватка ее зубов стала тут же слабее. Она приоткрыла глаза и с удивлением посмотрела на него.
— Может все-таки позволишь мне тебе помочь?
Помедлив мгновение, она наконец разжала челюсти и отпустила его лапу. После этого она поспешно отползла в сторону и зажалась в угол, прижавшись к шершавой стене пещеры, при этом у нее был такой вид, словно она приготовилась к смертельной схватке.
— Что ты тут делаешь?
— Полагаю, то же, что и ты — укрываюсь от бури.
— Я не о том, что ты "здесь" делаешь?
— Исполняю приказ своего отца, если уж ты об этом.
